Обжигающий след - Анна Невер

— Так в чем проблема? Попросите его.

Тиса фыркнула:

— Не хочу. Лучше пересыплю рябину на подоконник.

— Не стоит. Я поговорю с кладовщиком.

Хотелось сказать — бесполезная затея, но она промолчала. Участие юноши грело душу: Витер, как помнится, сразу отказался помочь, он знаком с нравом Шилыча, а новобранец еще надеется. Со смерти матери она росла самостоятельной, сама по себе, как камышовая кошка. Привыкла всегда полагаться только на себя, изворачиваться и падать на четыре лапы. И лишь сейчас стала понимать, как приятно иногда опереться на чье-то крепкое плечо.

— А каховик? — спросил Трихон, возвращая Тису из раздумий. — Когда мы пойдем в скалы?

Мелькнула мысль, что шкалушу, наверное, особенно хочется побывать в месте, которое ему напоминает о доме. Однако здесь она вынуждена будет его огорчить.

— Думаю, что наши поиски закончились. Давно стоило признать, что затея с каховичной жилой провальная. Но мне, видимо, что тому жеребцу — нужно несколько раз крикнуть «Тпру-у», чтобы я остановилась.

— И что же, вам уже не нужен камень? — поднял брови юноша.

— Нужен, и даже очень. Только я другим способом постараюсь его достать.

— Каким же, если не секрет?

— Не секрет. Только не смейся. Я выиграю деньги на городской ярмарке и куплю на них каховик.

Трихон тихо присвистнул.

— Думаешь, у меня не получится?

— Нет, я подумал совсем о другом. О том, что Зое повезло, что у нее такой друг, как вы, Тиса Лазаровна. Сделала бы она то же самое для вас?

Войнова отвела взгляд к горизонту.

— Я это делаю больше для себя, чем для нее. Трудно объяснить.

Шкалуш не стал ее пытать.

Небо уже позолотили первые лучи заката, когда они въехали в часть. Передав лошадей Зошику, Трихон подтвердил намерение поговорить с кладовщиком. Тиса согласилась без особой надежды на удачу. У дверей складской она в нерешительности остановилась, а шкалуш постучал в дверь.

— Кого там драконы принесли? — послышался дребезжащий голос. За дверями зашаркали шаги. Открыв верхнюю половинку створки, Шилыч подозрительно уставился на пришедших выпуклыми глазами. — Чего вам надо?

— Вечер добрый, Ван Шилыч, — проговорил Трихон.

— Кому добрый, а кому паши здесь как волу в поле, — огрызнулся мужчина, тряся обвисшими щеками, словно пес. — Коли просить чего пришли, так зря.

Девушка посмотрела на Трихона с видом «я же говорила».

— У меня таких знаете сколько? Клянчат тут, добро разоряют. А потом разве кто назад что приносит? Нет.

Кладовщик сощурил глаза.

— Вы, как помнится, Тиса Лазаровна, мне четыре лотка должны.

— Я их еще пользую, — прозвучало быстро и виновато.

— Вот и пользуйте, только не забудьте отдать потом. Разор один от вас.

Шкалуш глянул на заставленные под завязку складские полки.

— Она обязательно вернет, — сказал он, выйдя вперед и принимая на себя колючий взгляд Шилыча. — Но сейчас, будьте добры, дайте Тисе Лазаровне еще три лотка, — произнес Трихон ровным тоном.

Шилыч некоторое время не моргая смотрел на новобранца. Войнова каждую секунду ждала крика — что-нибудь о наглости, разоре и драконе, к которому им надо пойти с такими просьбами. Но Шилыч только сморгнул и, проговорив: «Сейчас принесу», исчез в глубине склада.

Тиса не поверила своим ушам.

— Он что, согласился?

Тонкие губы юноши осветила задорная улыбка.

— Вежливость иногда творит чудеса.

Кладовщик вынес лотки и вручил их новобранцу.

— Спасибо, Ван Шилыч! — поблагодарил юноша. — Очень выручили. Тиса Лазаровна вернет их, как только сможет.

— Хорошо. Не торопитесь, у меня они все равно без дела валяются, — продребезжал тот и закрыл половинку двери. Лязгнул засов. Трихон по-чивански поставил лотки на голову и зашагал по дорожке. Тиса, все еще не веря в удачу, последовала за ним.

Чердаком уже завладели вечерние сумерки. Парень сгрузил лотки на пол и оглянулся.

— Сухое местечко.

— Да, — девушка повела рукой, — здесь я и сушу сырье для снадобий…

Новобранец тронул пучки трав, и они заплясали на веревке. Войнова по привычке взяла лопатку и помешала плоды черноплодной рябины.

— Хороший обзор на площадь.

Девушка обернулась, чувствуя неудобство оттого, что шкалуш раскрыл ее наблюдательный пункт. Трихон замер у окошка, оглядывая плац. В свете заката его профиль показался незнакомым.

— Так удивительно, что Шилыч дал лотки, — произнесла она, стараясь сбросить наваждение.

— Надо верить в людей, — не двигаясь, отозвался горец.

— Пожалуй.

Сумрак чердака продолжал играть воображением девушки, он словно стирал границы. Отчего-то ей невыносимо захотелось прикоснуться к плечу парня и поблагодарить.

— Спасибо, — сказала, но руку поднять так и не решилась.

Шкалуш отстранился от окна и повернулся к ней. Лицо его поглотил мрак.

— Не за что, — голос прозвучал в тишине оглушительно ясно.

Тиса скорее почувствовала улыбку, чем разглядела.

Близость парня неожиданно показалась девушке невыносимой.

— Уже поздно, — прошептала она. — Надо спускаться вниз.

Новобранец проводил капитанскую дочь до крыльца и убежал в казарму.

Тиса нашла Камиллу за чашкой чая в столовой. Два латунных фонаря под потолком освещали комнату дрожащим светом.

— Наконец-то пришла, — улыбнулась стряпуха. — Как же ты без обеда сегодня, лапушка?

— Я поела в гостях у знакомой, — хозяйка присела на скамью рядом.

— Будешь ужинать? У меня есть замечательное чиванское рагу с бараниной.

Она отказалась. Есть не хотелось совершенно.

— Так и отощать недолго, коли есть не будешь, — проворчала женщина беззлобно. — Ничего, я вас на Жнухову-то побалую. В пятницу скупаться с Цупом поеду.

— Ой, Камилла, я и забыла. Деньги есть на покупки или дать?

— Пока не надо. Ну разве что совсем немного. Так-то у меня запасы-то имеются, но уж больно базар всегда хорош под Горку-то.

— Хорошо, я завтра же тебе добавлю. — Хозяйка поднялась со скамьи. — Зачем ты прячешь яблоки? — спросила, извлекая их из буфета.

— Чтобы новобранцы не стянули, — буркнула кухарка. — А то видела я их: наберут целую дюжину без спроса.

— Это кто же?

— Да Якшин. Вот уж от кого не ожидала.

— Трихон? — удивилась Тиса. Она не помнила его хотя бы раз с яблоком в руках.