Экзамен для героев - Алекс Орлов

Едва проснувшись от сильной жажды, Джим сразу вспомнил, что находится на канкуртской станции. Вспомнил и про прививки, из-за которых, видимо, ему так сильно хотелось пить.

Открыв глаза, он, к своему удивлению, обнаружил, окно в деревянной раме, за которым было синее небо и белые облака. Это походило на сон, если бы только не эта иссушающая жажда. К счастью, на столике, совсем рядом, стояла большая бутылка с водой и тонкий пластиковый стакан.

Джим отбросил одеяло, но резкая боль, пронзившая руку, заставила его вскрикнуть. Лежавший на другой кровати Тони даже не пошевелился.

«Спокойно, никаких резких движений, – сказал себе Джим. – И не такое бывало».

Из-за частой смены мест, при перелете с одного материка на другой, с планеты на планету им с Тони часто приходилось делать прививки, порой от весьма серьезных недугов, которые нередко сопровождались неприятными побочными действиями, вплоть до рвоты и недельного болезненного поноса.

Немного полежав, Джим осторожно пошевелил руками, ногами, повертел головой и, наконец, попытался сесть.

Все тело болело, однако жажда была сильнее. Джим поднялся, чтобы дотянуться до бутылки с водой. Он сделал несколько шагов по теплому паркету, сорвал с бутылки пробку и стал осторожно пить, но вопреки ожиданиями глотать ему было не больно.

Утолив первую жажду, Джим оглядел себя. На нем были странные, спортивного вида трусы из грубоватой натуральной ткани, яркие, расписанные цветами и сказочными драконами. Джим озадаченно хмыкнул и снова припал к бутылке. Они с Тони носили белье из обычного набора «для мужчин» бежевого или серого цветов, такое продавали в любом супермаркете, а тут – цветы.

Поставив пустую бутылку, Джим подошел к окну, но, кроме неба, почти ничего не увидел, неподалеку от здания поднималась стена вьющихся растений с мясистыми, похожими на приплющенные маслины листьями. Лишь там, куда они не дотягивались, оставались небо и облака.

«Значит, они нас куда-то перевезли, должно быть, для карантина», – сделал вывод Джим и при дневном свете стал разглядывать замысловатые узоры на трусах. От ярких красок зарябило в глазах, на какое-то мгновение ему показалось, что он увидел надпись «технологическая пауза», а потом – «форматирование завершено», и четкость видимого рисунка значительно улучшилась.

– Ты… чего башкой трясешь? – проскрипел Тони севшим голосом. – О… ой, как все… болит.

– Похоже, нас перебросили поближе к чистому воздуху, здесь солнце и небо.

Джим еще раз посмотрел на свои спортивные трусы, однако больше никаких надписей ему не пригрезилось.

Тони поднялся с кровати и, взяв со своего края стола бутылку, принялся жадно пить. Потом откашлялся и, подойдя к окну, встал рядом с Джимом.

– Ты видел, в какие дурацкие трусы нас обрядили? – спросил тот.

– Да, заметил. Видимо, долго мы были без сознания – суток трое.

– Ну, скажешь тоже, – не согласился Джим. – Не больше суток. Иначе бы говорить совсем не могли.

При ярком дневном свете Тони тоже захотел рассмотреть новое белье.

– О, это какие-то натуральные волокна… – заметил он, проверяя ткань на ощупь. – И это…

Он вдруг распрямился и затряс головой.

– Ты чего? – спросил Джим.

– Да глюки какие-то преследуют… Надписи…

– Надписи?! – вскинулся Джим.

– Да нет, показалось, – отмахнулся Тони и взъерошил волосы.

– «Технологическая пауза» и «форматирование завершено»?

– А откуда ты… – начал было Тони, но, пораженный внезапной догадкой, замолчал.

– Значит, нам что-то подшили, – сказал Джим после минутного молчания.

– А что нам могли подшить?

– Может, «маяки»?

– А может, даже передатчики, – криво усмехнулся Тони и, выдвинув стул, осторожно на него опустился.

– Поэтому все и болит, как будто нас палками били, – сказал Джим, ощупывая мышцы на руках. Боль как будто исходила именно из мышц.