Экзамен для героев - Алекс Орлов

В свете ярких прожекторов тягач с длинным прицепом медленно пятился внутрь ангара, а несколько человек с желтыми флажками помогали водителю поставить грузовик точно напротив платформы.

Наконец сделать это удалось, и грузовик остановился. По стальным направляющим покатилась кран-балка, волоча в монтажной корзине двоих рабочих. Они ловко соскочили на крышу контейнера и стали распутывать снасть с массивными крюками. Вскоре восемь крюков были закреплены в петлях, из громкоговорителя прозвучала команда, и мощные электродвигатели начали наматывать ходовые цепи, поднимая контейнер с платформы грузовика.

Руководивший работами инженер и несколько его помощников следили за происходящим с напряженными лицами. Никто не знал настоящей грузоподъемности кран-балки, все могло окончиться катастрофой. Однако подъемные механизмы справились и, несмотря на потрескивание и жуткие щелчки в несущих конструкциях ангара, переставили контейнер на сваренную накануне платформу.

– Все! Приняли! – объявил инженер в громкоговоритель. – Снимайте сцепку!

Рабочие стали снимать крюки, но не везде это удавалось сделать легко, приходилось громко стучать по снастям молотками. От этих громких звуков и яркого света стоявший в тени человек зябко поеживался. Несмотря на скрытное оцепление и контроль радиоэфира, он все еще чувствовал себя неуютно. Узнай об этой торопливой операции Глобальная Безопасность, сюда нагрянули бы сотни боевиков. Пара привезенных в контейнере «лансеров» стоила того, чтобы устроить в этой провинции настоящую войну.

Наконец грузовик покинул ангар, и ворота закрылись. От угла строения следом за ним тронулся черный внедорожник – водитель тягача стал невольным носителем секретной информации, и хотя он не догадывался о содержимом контейнера, его знания могли нанести Управлению ущерб.

Лишь после того как прожекторы погасли, присланный из центра куратор вышел из-под лестничного козырька и подошел к инженеру, руководившему разгерметизацией прибывшего груза.

– Ну что скажете, Ромеску, в порядке ваш груз?

– Думаю, в порядке, сэр, хотя посадка на неподготовленное поле оказалась весьма жесткой. У меня был полный рот крови, а мой помощник сломал руку.

– Я знаю об этом, – кивнул куратор, покосившись на человека с загипсованной рукой.

– Тем не менее, сэр, я уверен, что с «лансерами» все в порядке, они рассчитаны на куда большие потрясения.

– Сколько времени вам требуется, чтобы вскрыть контейнер и убедиться в их работоспособности?

– Двадцать минут, сэр, не более. К счастью, контейнер от удара не перекосило.

– Хорошо, я подожду. Кстати, где сыскарь, мне сказали, что он уже здесь?

– Вон там, возле колонны, – указал инженер и тут же бросился к рабочим, чтобы помочь поддержать какую-то важную железку, а куратор направился к стоявшему в одиночестве человеку.

– Вы от Винсента? – спросил куратор, стараясь перекричать жужжавшие механизмы, с помощью которых вскрывали контейнер.

– Так точно, сэр. Фредерик Ганс.

Они пожали друг другу руки.

– Мне сказали, что я должен выступить перед комиссией…

– Не будет никакой комиссии, обстоятельства переменились, так что комиссия – это я.

– Понял, сэр. Спрашивайте.

Они отошли в дальний угол ангара, где лязг железа был не так громок.

– Обрисуйте в общих чертах, чего вам удалось достичь, – попросил куратор и принялся протирать платком очки.

– Высадились, установили штаб, взяли под контроль несколько крупных баз данных, внедрили своего человека в крупнейшую местную компанию связи. Это все текучка, но есть и результат – удалось засечь продажу переносной станции космической связи, и по описаниям продавца выходит, что покупатель – один из наших объектов. Вот пока и все успехи.

Куратор кивнул, хотел было спросить Ганса о чем-то еще и даже взял его за локоть, но передумал.

– Что ж, больше вопросов не имею. Можете возвращаться к себе – работать.

Оперативник ушел. Куратор посмотрел ему вслед, угадывая, о чем тот думал: опять начальство вызывало, чтобы задать пару никчемных вопросов. Что ж, информативности в них действительно было немного, однако когда на тебе лежит ответственность за проведение беспрецедентной операции, невольно хватаешься за любую соломинку. Хочется просто увидеть лицо человека, который сравнительно давно сидит в здешней среде, заглянуть ему в глаза, чтобы составить представление о состоянии дел.

Как будто этот Ганс выглядел убедительно, значит, будет на что опереться.

Со стороны жужжащих у контейнера механизмов послышался негромкий хлопок – рабочие вскрыли герметизирующую мембрану.

Куратор вздохнул и поспешил к ним, чтобы лично увидеть «лансеры».

Когда он подошел к платформе, инженеры еще не заходили внутрь контейнера, дожидаясь, пока включившаяся вентиляция вытянет инертный газ. Заметив начальника, инженер спустился к нему с платформы.

– Ну что у вас? Когда машины будут готовы?

– Фактически они уже готовы, сэр. Нужно только загрузить в них голографические модели целей, и можно выводить на позиции.

– Но вы до них еще не дотрагивались, а вдруг они не в порядке?

– В порядке, сэр…

И инженер продемонстрировал небольшой наладочный тестер, на экране которого напротив перечня параметров машин светились зеленоватые отметки.

– И что, боезапас тоже при них? – осторожно осведомился куратор, посматривая на неосвещенный зев контейнера, где скрывались две смертоносные машины – новое поколение боевых единиц, сумевших наконец переиграть технику врага.

– Боезапас при них, но его нужно заменить на специальный, ведь им предстоит действовать в условиях города, а снаряжение «бласт-два-четыре» может нанести окружающим чрезмерный ущерб.