Последняя воля Мистера Эддингтона - Ольга МкАллистер

– Я хочу все рассказать Фредерику, – сказала Виктория, оставшись наедине с подругой. Я люблю его. Это человек, с которым я собираюсь прожить всю жизнь. Человек, которому я хочу доверять и от которого жду встречного доверия. Я не хочу начинать с обмана, я считаю, он должен обо всем узнать, прежде чем мы официально объявим о помолвке. Что ты думаешь на этот счет?

– Даже не знаю, Викки. С одной стороны, это правильно. А с другой – как бы не напугать его таким заявлением, еще решит, что мы не в себе. Хотя, похоже, в твоей голове уже давно все решено. Когда ты скажешь ему?

– Сейчас, – уверенно ответила Виктория. – Я не хочу тянуть до встречи с его матерью. Уж если он и решит разорвать помолвку, пусть лучше это произойдет сейчас.

В этот момент в гостиную, где сидели Виктория и Летти, вошел Фредерик.

– Мне нужно с вами переговорить, – взволнованным голосом обратилась к нему Виктория.

Фредерик с тревогой посмотрел на нее, и присев на стул рядом, замер в ожидании.

– Я, наверное, пойду к себе, – сказала Летти и немедля удалилась.

С еще большим вниманием лорд Торнтон смотрел на Викторию. Сделав глубокий вдох, она начала:

– Помните, когда вы спрашивали, у кого просить благословения на наш брак, я ответила, что вы можете говорить с мистером Оулдриджем, ссылаясь на то, что он близкий друг моего дяди, а родители живут слишком далеко.

– Конечно, помню, – утвердительно кивнул Фредерик.

– Я хочу сказать, все это, конечно же, правда, но не до конца. На самом деле мои родители намного дальше, чем вы можете себе представить.

Еще раз вздохнув и немного задумавшись, она рассказала Фредерику в мельчайших подробностях все, что с ней произошло с момента прибытия в Англию и до сегодняшнего дня, не забыв упомянуть о своем образовании, близости с дядей и, конечно, Фаберже, загадку которого так и не удалось разгадать.

– Как видите, это объясняет мои широкие познания в истории Великобритании как культурного, так и политического характера, которые вы неоднократно отмечали. Да и наверняка все остальные странности в моем поведении можно трактовать этим же фактором.

В некотором замешательстве Фредерик несколько минут смотрел на Викторию в полной тишине.

– Все это – чистая правда, такая, какая она есть, – продолжила Викки. – И теперь уже вам решать, принимать это или нет. Я только хочу сказать, что чувства мои к вам как и прежде сильны. Рассказывая о произошедших событиях, я всецело доверяюсь вам, рассчитывая на понимание и взаимность.

– Признаюсь, когда вы сообщили, что хотите поговорить о чем-то важном, мое сердце замерло, – сказал Фредерик. – На секунду мне показалось, возможно, вы хотите разорвать помолвку. Эта мысль откровенно напугала меня. Поверьте, кем бы вы ни были и в каком бы году ни родились, сейчас я вижу перед собой истинную леди, у которой многим следовало бы брать пример. И я буду счастлив видеть своей женой такую женщину, как вы.

Виктория улыбнулась и взяла его за руку.

– Значит, я в вас не ошиблась, – с умилением произнесла она.

Когда Летти вернулась в комнату, молодые люди сидели у камина и о чем-то любезничали. По счастливым лицам она поняла, что Фредерик принял новость благосклонно.

Весь вечер за ужином он то и дело расспрашивал о будущем. Все еще пораженный рассказом Виктории, он недоумевал, как такое возможно.

– А можно взглянуть на это яйцо, как вы говорите, Фаберже? – попросил лорд Торнтон.

– Конечно, – чуть ли не в один голос ответили девушки.

Внимательно осмотрев его, Фредерик без труда отыскал подвижную звездочку.

– Я помню, в детстве отец привез мне из Европы небольшой кинжал с секретом, – сказал Фредерик. Я долго провозился, пытаясь открыть его, а потом узнал, что вынуть кинжал из ножен можно было, лишь нажав на декоративный рычажок на ручке, и, удерживая его, одновременно выкрутить нож. То есть небольшой рычажок в исходном положении противостоял вращению ручки. Я давно забыл про этот кинжал, а сейчас, увидев эту маленькую звезду, сразу вспомнил. Возможно, и она играет лишь роль рычага, который только удерживает от движения другую деталь.

– Да, мы об этом тоже думали, – подтвердила Виктория. – Но, как ни старались, все детали совершенно неподвижны, – огорченно сообщила она.

– С вашего позволения я все же попытаюсь, – сказал Фредерик.

Удерживая пальцем одной руки звезду, он в первую очередь попытался провернуть самый большой шип в макушке яйца, но это ни к чему не привело. Одну за другой пробуя остальные детали, Фредерик вдруг почувствовал, как движению поддался рубиновый шип, выходящий из самого маленького солнца. Выкрутив его до конца, он ловко вытащил наружу всю деталь целиком.

Девушки стояли с широко раскрытыми глазами, пораженные увиденным действием.

– Бог мой, я не верю своим глазам, – произнесла Виктория. – Вам это удалось!

– Но как же так? – удивилась Летти. – Ведь мы тоже пробовали так делать.

– Видимо, у вас не хватило силы, – убежденно ответил Фредерик. – Деталь была вкручена настолько плотно, что даже мне с трудом удалось ее извлечь. Разумеется, таким хрупким созданиям, как вы, это оказалось не по плечу.

В этот момент Летти слегка улыбнулась и подумала, как же хорошо, что Виктория решила все рассказать Фредерику. Если бы не он, они, возможно, никогда не разгадали бы загадки Фаберже. Она посмотрела на Викторию, затем на Фредерика, между этими двумя как будто искрились огоньки счастья. Они смотрелись вместе настолько хорошо и гармонично, что можно было только позавидовать. Летиция еще раз подумала, как рада она за сложившееся счастье Виктории, и невольно вспомнила Эдварда. Она поймала себя на мысли о том, что хотя всячески старается не думать об этом человеке, он твердо занял свое место в ее сердце и никак не хотел покидать его. Она скучала по его улыбке и веселым историям. Еще хотя бы раз ей хотелось ощутить тепло его рук. Впервые она призналась себе, что прониклась к мужчине глубоким чувством, которого раньше никогда не испытывала. Однако твердый ум и холодный рассудок твердили, что она понапрасну питает надежды. Эти отношения не имеют никакого будущего, и свидетельством тому миллион причин как с его, так и с ее стороны.

В это время Фредерик с Викторией внимательно присмотрелись к выкрученной детали. Продолжением рубинового шипа была короткая шпажка, на которой крепилось солнце. У ее основания Виктория заметила небольшое углубление и резьбу на самом острие. Теперь все начало проясняться, именно в этот желобок и попадал рычаг звездочки, удерживая деталь от вращения.

Не раздумывая, Фредерик исследовал остальные детали. Следующим поддался шип солнца чуть большего размера. Само солнце, как и предыдущее, держалось на шпажке с резьбой. Теперь было совершенно очевидно, что каждая шпажка вкручивается в звено предыдущей, поэтому выкрутить их можно только в строго определенном порядке. Так он выкрутил последнюю деталь и, взявшись за шип у макушки яйца, с легкость приподнял, так как его уже ничего не удерживало. Яйцо разделилось ровно в том стыке, который уже давно рассмотрела Летти, но не смогла придумать способ раскрыть. В руках Фредерика оказался довольной длинный, на всю величину яйца, штырь конусовидной формы, на протяжении которого с равным расстоянием друг от друга, располагались три резьбы.