Последняя воля Мистера Эддингтона - Ольга МкАллистер

Англия. 16 августа 1811 год.

Этим днем в поместье Грансфилда леди Торнтон с дочерьми ожидала к обеду гостей из Ландшира: своего племянника Эдварда Гейлтсберга– герцога Изенбургского и племянницу, старшую сестру Эдварда, Маргарет, с ее мужем Генри Уэбстером. Также в доме гостила подруга младшей дочери леди Торнтон, Бесси Парсон. Не хватало только старшего сына – Фредерика Торнтона. Он еще на прошлой неделе отправился в Лондон, чтобы уладить некоторые финансовые вопросы, и собирался остаться там на определенное время.

Леди Торнтон, женщина властная и прямолинейная, овдовела более десяти лет назад. Ее покойный муж лорд Торнтон оставил после себя значительное состояние. С тех пор она организовала литературный салон. Покровительствовала молодым писателям и художникам, интересовалась развитием технического прогресса, периодически жертвуя средства на новые машины и научные открытия. Несмотря на присущую строгость и консервативность взглядов, она с легкостью располагала к себе и вызывала всеобщее уважение.

За обедом насущной темой разговора стала предстоящая поездка обоих семейств в Лондон. Выезд планировался на утро следующего дня. По дороге они собирались на пару недель остановиться в имении Уэбстеров, а затем продолжить свой путь. Лишь Эдвард отказался принимать участие в данном мероприятии, сославшись на множество скопившихся дел в Ландшире.

– Неужто вам вовсе не хочется поехать с нами? – уже в который раз спрашивала его Шарлотта, старшая дочь леди Торнтон. – В Театре Короля сейчас дают оперу Моцарта «Так поступают все женщины», разве вам не хочется посмотреть?

– Признаюсь вам, я был на премьере. И опера не вызвала у меня большого восхищения. По сути, я принял ее как насмешку над чувством любви, в то время как лично убежден, что истинная любовь вечна и ей нет альтернативы.

– Расскажите нам, о чем эта опера, – попросила младшая дочь, София.

– Не хотелось бы лишать вас возможности лично проследить за ходом событий, – ответил Эдвард. – Если же передать суть кратко, то действие происходит в Италии. А сам сюжет о непостоянстве женского сердца и предательстве. Возлюбленные двух молодых дам якобы погибают на войне, и дамы тут же готовы выйти замуж за других…

– А как бы поступили вы, – спросила его Бесси, – Если бы ваша любимая погибла?

– Уж точно не кинулся бы сиюминутно под венец с другой, обещаю вам.

– По-моему, это оригинальный сюжет, – сказала сестра Эдварда. – Меня всегда привлекала итальянская культура. Кажется, итальянцы такие веселые, шумные, в их жизнях вечно бурлят страсти.

– А я полагаю, они опорочены ленью и безалаберностью, – не согласился Эдвард. – Лично мне куда более приятны спокойствие и порядок.

– Да, у вас точно все по плану, мой дорогой брат. В вашей жизни вообще бывают спонтанные решения? Иногда мне кажется, вы даже умрете в заведомо запланированный день, – не без иронии сказала Маргарет.

– А лично мне непонятно, почему Моцарт все произведения посвящал итальянцам, когда сам был австрийцем? Могли он наверняка передать их культуру в своей музыке? – возмущался мистер Уэбстер.

За столом еще долго продолжались некоторые споры по поводу творчества Моцарта, в противовес которому приводились произведения Баха и Бетховена. И только ближе к концу трапезы молодым леди, изрядно утомленным темой искусства, представилась возможность поговорить о новых течениях в моде. В то время как женщины все больше углублялись в индустрию красоты, мужчины говорили о политике, а потом перешли к теме развития промышленности и переходу от ручного труда к машинному.

В этот день Уэбстеры остались на ночь в поместье Грансфилда, поскольку утром семьи вместе отправлялись в Лондон. И только Эдвард покинул дом рано, желая вернуться в Ландшир до темноты.