Охота - Роман Глушков

– Ты ведь это несерьезно, дядя Костя, правда? – с надеждой в голосе спросила Верданди, когда Кальтер сообщил, с какой на самом деле целью он решил совершить налет на Алмазную Башню – небоскреб, где располагались биржи драгоценных камней и жемчуга, а также офисы работающих с ними многочисленных компаний. – Это же натуральное сумасшествие: объявлять войну целой армии лишь затем, чтобы захватить у нее всего один трофей. Причем даже не секретный, а совершенно обычный.

– Вот тут ты не права. Трофей, который я собираюсь добыть, для нас очень важен. В отличие от каких-то там денег и алмазов, – возразил Кальтер, не отвлекаясь от дела, каким занимался последние несколько часов. Работа была несложная, но ответственная и уже подходила к концу. Как раз сейчас он устанавливал детонаторы в собранные им взрывные устройства, на которые ушла почти вся оставшаяся у него взрывчатка.

– То есть деньги и алмазы нам уже не нужны? – удивилась Вера. – Но ты ведь сам недавно сказал, что деньги решают в этом мире половину проблем.

– Кажется, я говорил иначе: деньги могут решить твои проблемы даже тогда, когда ты ничего на них не покупаешь, – напомнил Кальтер. И добавил: – А иногда – например, как сейчас, – деньги помогут нам решить проблему, даже если это не наши, а чужие деньги и у нас их нет.

– Ладно, скоро поглядим, чего стоит на деле твоя философия, – не стала спорить Верданди. Скептицизм ее был оправдан. Последняя идея Кальтера по отвоеванию пакаля у Грязного Ирода – тоже достаточно удачная в теории, – на практике потерпела фиаско. И сейчас авторитет дяди Кости как безупречного стратега в глазах Веры несколько поблек.

Отложив про запас два детонатора и сто граммов взрывчатки, остальную Кальтер разделил поровну на количество оставшихся взрывателей. И обзавелся в итоге двадцатью тремя небольшими, величиной с грецкий орех, бомбами, время подрыва которых можно было запрограммировать непосредственно на детонаторе. По мощности такие бомбы – или, скорее, бомбочки, – ненамного превосходили обычные ручные гранаты. Но сегодня Кальтера заботила не убойная сила взрывов, а их количество. И по этой же причине он не стал делать бомбам оболочки и начинать их осколками.

Алмазная Башня имела в высоту более семидесяти этажей и располагалась на насыпном перешейке посреди искусственного озера Эмирайх. И до аномального кризиса она охранялась лучше любого здешнего банка, а теперь подступы к ней вдобавок окружали полицейские баррикады и бронетранспортеры. Не говоря о маленькой армии внутри самой Башни. Задумай Кальтер и впрямь туда проникнуть, ему потребовалось бы гораздо больше взрывчатки и технических средств. Однако его цель была скромнее и находилась вне стен здания. Это, конечно, облегчало ему задачу, но не настолько, чтобы она начала считаться плевой. Особенно принимая во внимание отсутствие у Безликого огнестрельного оружия.

Буря была хорошим, но все же недостаточным прикрытием для такой авантюры. И потому Кальтер решил дождаться ночи, тем более что на сборку взрывных устройств ему так и так потребовалось время. В темное время суток охрана Алмазной Башни врубала прожектора, но делалось это лишь для того, чтобы отпугнуть вероятных захватчиков. Другой пользы от сторожевого освещения было мало. Лучи почти не пробивались через песчаную мглу и могли обнаружить во тьме нарушителя лишь в том случае, если он подойдет вплотную к баррикадам. Но таких идиотов, которые отважились бы переть грудью на пулеметы, не встречалось даже среди самых отмороженных мародеров.

Кальтер тоже не собирался соваться под лучи прожекторов, пусть его комбинезон и был неотличим от армейского или полицейского, а в запасе у него имелись шевроны и нашивки военных и полиции; все это добро он снял с мертвых жертв Таната, когда порой натыкался на них в окрестностях Лагун. Безликий не знал, совершали ли мародеры налеты на Алмазную Башню, но даже если нет, вряд ли ее охрана несла службу спустя рукава.

И он уж точно не собирался устраивать проверку ее бдительности.

Давненько Кальтер не проникал на территорию противника через охраняемый периметр. Но для него это было сродни езде на велосипеде – уж если однажды выучился, то теперь до самой смерти не забудешь. Накрепко усвоив в свое время эту науку и поняв ее главный принцип, он мог планировать тактику несложного вторжения почти на лету. Изучив на карте каждую деталь, Куприянов прикинул, где на озерном перешейке рассредоточены посты охраны, пулеметные точки и как поделены между ними секторы обстрела. И потому не удивился, когда нарисованная им гипотетическая схема обороны Башни оказалась почти неотличима от той, с какой он столкнулся в действительности.

Лучше всего было подобраться к периметру со стороны воды. Озеро Эмирайх было слишком маленьким и мелким, поэтому из плавающей техники по нему могли передвигаться разве что небольшие моторные лодки. Но Кальтеру не нужна была и лодка. Выйдя на западную набережную, метрах в двухстах южнее Башни, он приторочил к спине ранец, где в непромокаемом футляре лежали взрывчатка и другое оборудование, погрузился в воду и поплыл к перешейку. Это не потребовало от пловца больших усилий, поскольку он нарочно зашел на цель с такой стороны, чтобы по пути к ней ветер дул ему в спину.

В воде он ничего не опасался, но на берегу его ожидала серьезная преграда. Так и оказалось. Набережная с южной стороны перешейка была невысокой, но на ней шириной в три ряда и высотой в два лежали спирали колючей проволоки, поверх которых рыскал туда-сюда луч прожектора. Через такой барьер не перескочишь и с разбегу, а пока прорежешь в нем брешь, неминуемо привлечешь к себе внимание патруля или угодишь под прожектор.

Впрочем, Кальтер уже насмотрелся в Дубае на такие ограждения и придумал, как их преодолевать. Правда, опробовать этот способ на практике пока не выпадало случая, но он был настолько прост, что Безликий верил в него и без проверочных испытаний.

Песок вмиг облепил мокрый комбинезон, чем лишь усилил его маскировочные свойства, но на таком ветру он высохнет очень быстро. Пока же этого не произошло, Кальтер прокрался вдоль периметра в западный конец набережной, где достал из ранца подобранный накануне большой обрывок рекламной растяжки. И расправив его на ветру, швырнул тряпку на ограждение. Зацепившись за колючки, она тут же забилась и затрепетала, а вместе с ней начал трястись и дребезжать весь участок легкого проволочного барьера.