Охота - Роман Глушков

Психологический расчет Кальтера оказался верен. Едва он отошел от второго осмотренного им «Аль Халида», как позади него послышалось характерное громыханье. Он развернулся и увидел, как на танковой башне поднялась крышка командирского люка и из него высунулась по пояс фигура в шлемофоне и полевом комбинезоне. Решив, что мешкать вредно и что удачу нужно брать за рога чем быстрее, тем лучше, мнимый «капрал» предпочел вернуться. Стараясь как можно дольше оставаться незамеченным, он забросил автомат за спину и вскочил на броню сзади – так, чтобы держаться у противника за спиной. Тот все же заметил постороннего, оглянулся, но не успел сказать ни слова, как заполучил в щеку разряд электрошокера, от которого тут же лишился чувств. Ноги танкиста подкосились, но Кальтер вовремя подхватил его под мышки, вытянул наружу и сбросил вниз. После чего сам нырнул в люк, держа элеткрошокер наготове, и захлопнул за собой крышку.

Слева от командирского кресла в башне располагался пульт наводчика. Он выпучил глаза, когда вместо неожиданно исчезнувшего соратника в танк запрыгнул какой-то полицейский, но удивление его продлилось недолго. Еще один удар шокером, и второй танкист, потеряв сознание, беспомощно обмяк в своем кресле. А Кальтер, не задерживаясь, уже пробирался дальше – в носовую часть танка, к механику-водителю.

В ходе этой короткой борьбы ни Кальтер, ни обе его жертвы не проронили ни звука. Поэтому водитель узнал о захвате лишь тогда, когда ему сзади в шею уперлось дуло автомата и грозный голос приказал:

– Поезжай вперед! Быстро, а не то башку отстрелю!

Ошарашенный танкист попытался обернуться и что-то сказать, но дуло с такой силой ткнулось ему в затылок, что наверняка набило шишку, а сам он едва не врезался лбом в мониторы. А пока он приходил в себя, Кальтер обыскал его и отобрал висевший у него в набедренной кобуре пистолет.

– Езжай! – повторил захватчик. – Клянусь Аллахом, я не шучу!

Даже если водитель был не робкого десятка, сидя в своем кресле, он не мог оказать сопротивления. Пришлось подчиниться. «Аль Халид» взревел дизелем, тронулся с места и покатил на восток.

– Включишь сирену – пожалеешь! – предупредил Безликий заложника. После чего достал наручники, чтобы сковать запястья и лодыжки наводчику, пока тот не пришел в себя. Кальтеру ничего не стоило просто его прикончить, но он воздержался от крови. Во-первых, при виде нее механик решит, что в конце пути его ждет та же участь, и он может от отчаяния натворить глупостей. И, во-вторых, Верданди эту жестокость категорически не одобрит, а дяде Косте не нужны сейчас скандалы и размолвки. Он и так с трудом убедил Веру, что не намерен убивать своими бомбами охранников Башни (и, кажется, действительно никого не убил, хотя без раненых и контуженных не обошлось). Да и как знать, вероятно, наводчик ему еще понадобится, если он вдруг не сумеет разобраться с орудием «Аль Халида».

Танк съехал с перешейка, и теперь захватчику предстояло выбирать, куда повернуть.

– Налево и дальше прямо! – скомандовал Кальтер, не дожидаясь вопросов. – И двигайся побыстрее! Жми на полную!

Водитель вновь подчинился. Позади послышался далекий вой танковой сирены. Но не обычный протяжный, а прерывистый, состоящий из длинных и коротких гудков. Куприянов прислушался: это была не азбука Морзе, а какой-то сигнальный код. Возможно, оглушенного танкиста еще не нашли, но бегство самого танка вряд ли осталось незамеченным. У Башни начинался переполох, но Кальтер рассчитывал, что в темноте и при отсутствии связи погоня за ними будет организована и выслана не так скоро. То есть примерно к тому моменту, когда дезертировавший танк затеряется на улицах и преследователи уже не смогут засечь своими тепловизорами выхлоп его двигателя.

В многотонном трофее Безликого тоже имелись инфракрасные камеры, выводящие картинку на один из водительских мониторов. На других с помощью векторной графики строились схематические изображения окружающих танк объектов. Бортовой компьютер преобразовывал сигналы панорамного сканера сначала в подобные виртуальные модели, затем сопоставлял их расположение с картой города и сообщал водителю с командиром, по какой улице и мимо какого здания они движутся. Само собой, что все потенциальные цели танковый ИИ также анализировал и немедля о них докладывал.

Впотьмах и в бурю «Аль Халид» уподобился подводной лодке, но был далеко не слеп и не глух. Водитель – тоже, поэтому он попробовал расспросить Кальтера о своей участи и о том, что он задумал. Кальтер, естественно, ничего не сказал ему о своих планах. Велел лишь помалкивать и беспрекословно выполнять приказы, не забыв пообещать, что в таком случае непременно отпустит его и наводчика живыми.

Последнего, впрочем, пришлось отпустить гораздо раньше. Когда танк, попетляв по улицам, выкатил-таки на проспект Шейха Зайеда (это случилось примерно в двух километрах севернее от Алмазной Башни) и по приказу захватчика остановился, в нем, к сожалению, не смог разместиться пассажир. И хоть Верданди, которая все это время поджидала дядю Костю в условленном месте у транспортной развязки, была невысокой и худенькой, в тесном танке и она занимала достаточно места. Пришлось избавить наводчика от пут и под дулом автомата велеть ему проваливать к чертовой матери. Что он с превеликой охотой и сделал. А Вера, прицепив себе на пояс трофейную кобуру с пистолетом, заняла его место. После чего освобожденный пленник рванул без оглядки на юг, а «Аль Халид» пересек проспект и покатил к побережью, в «мокрую половину» Дубая.

– Что ж, ты отлично поработал! – похвалила Верданди Кальтера, когда внимательно осмотрелась и не нашла вокруг ни единого пятнышка крови. Не было ее ни на водителе, ни на Кальтере, что пассажирка также оценила, хотя и промолчала об этом. – Уверен, что нам хватит всего этого добра?

И она указала на систему автоматического заряжания, на транспортере которой выстроились орудийные снаряды.

– Более чем уверен, – обнадежил ее Кальтер. – Не только хватит, но еще и наверняка про запас останется.

Въезд в «мокрую половину» ознаменовался не только стуком ливневых капель по танковой броне, но также сбоями в работе панорамного сканера и инфракрасных камер. Сбои были не критическими и не мешали водителю, сержанту Язиду, ориентироваться в прибрежных кварталах. Разве что пришлось сбавить скорость, поскольку дороги здесь были изрядно размыты. Как и любой танк, «Аль Халид» тоже не боялся грязи, но не до такой степени, чтобы плюхаться в нее без разбору. Нельзя было определить, какова глубина попадающихся ему навстречу вымоин. Все они были затоплены доверху, и каждая из них могла таить в себе фатальную ловушку даже для танка. Окажись ее склон вертикальным, а глубина – более четырех метров, он мог нырнуть в нее и перевернуться. И хорошо, если Кальтер с Верой выберутся потом из танка и выплывут на поверхность. А ведь могут и не успеть, если им доведется пострадать при аварии…

Сканеры не барахлили, и дорога впереди была вроде бы ровной, когда Язид вдруг засуетился и поспешно, без предупреждения остановив машину, заглушил двигатель.

– Что это ты вытворяешь, шайтан тебя побери?! – Кальтер приставил ему к голове его же пистолет.