Темная буря - Аннетт Мари

Она еще никогда не оказывалась в такой кромешной тьме. Собственное дыхание казалось слишком громким, усиленное повязанной вокруг нижней половины лица полоской шелка. Единственным источником света была сияющая лента, которая тянулась за Эми следом.

Она понятия не имела, как долго бредет сквозь мрак. В горле першило, тело изнывало от усталости. Она давным-давно миновала грот, где Юмэй потерял сознание, хоть ей и пришлось много блуждать туда-сюда, чтобы его отыскать.

Пол становился все более неровным, стены лабиринта сужались, и временами Эми даже приходилось пригибаться, чтобы не задевать потолок. Теперь она практически все время спускалась вниз, все глубже в гору. Почки стеблей, оплетающих все вокруг, то и дело испускали ядовитые споры. Они помогали Эми выбрать, куда идти на развилках. Если она слишком долго шла мимо голых камней, то возвращалась обратно и находила проход, увитый стеблями.

Эми почти не сомневалась, что выбрала верный путь. Развилки кончились, остался лишь один извилистый коридор, уводящий в самые недра горы.

Когараши постукивала по ее ноге с каждым шагом. Тяжесть меча на бедре утешала, пусть Эми и не представляла, как с ним управляться. Направить острым концов на врага – вот и все, что она могла. Эми сглотнула; пересохшее горло царапнуло болью.

Кромешная тьма давила. Каждый крохотный звук – шуршание подошв, ее частое дыхание, перестук мелких камешков, которые она случайно задевала при ходьбе, – множество раз отражался от стен. Эми постоянно оглядывалась на серебристую нить позади себя. Свет ведь не потускнел? Не зашла ли она слишком далеко? А что, если нить порвется? Без нее выход не найти, даже если блуждать тут неделями.

В груди всколыхнулась паника. Эми вновь ее усмирила, сдерживая страх уже, казалось, в сотый раз. Сердце, невзирая на постоянный внутренний монолог «спокойно, не паникуй, спокойно, спокойно», быстро колотилось.

Когда Эми пробиралась через узкую часть коридора, ближайшее скопление почек плюнуло спорами ей в лицо. Она коротко выдохнула носом, отгоняя их. А что, если боль в мышцах поселилась не от усталости, а из-за яда? А головокружение? Признак того, что в конце концов она лишится сознания, или дело просто в панике, которую никак не удается прогнать?

Поспешно миновав облако спор, Эми направилась дальше уверенным шагом. Проснулся ли Юмэй? А что, если он уже никогда не очнется?.. Нет, он не умрет: Изанами, скорее всего, отравила Сусаноо тем же ядом, а убивать куницуками она не собиралась. Иначе со временем они возродятся и возжелают отомстить.

Ее мысли вернулись к Широ. Ох, как же он разозлится… Эми улыбнулась. Пусть он на нее накричит, она будет только рада, ведь это будет означать, что она вернулась невредимой. А еще то, что она его напугала. Широ злился на нее, только когда боялся ее хрупкости.

Эми все шла. Ноги горели от напряжения. Как бы она ни пыталась чем-нибудь занять голову, мысли разбегались. В тишине звучали только шарканье обуви о камни и хриплое дыхание. Паника нарастала, в висках бился пульс.

Узкий проход постепенно стал шире. Стены раздвинулись, и их поглотила тьма. Эми замедлила шаг, а потом и вовсе встревоженно остановилась в маленьком круге слабого света. Воздух был неподвижным, ужасно спертым. Стояла невыносимая вонь; споры зависли тошнотворным желтоватым облаком.