Темная буря - Аннетт Мари

Ёкая озарило.

– Как долго?

– Два дня. Потом можешь взять новое обличье и сбежать. В этом ты ведь мастер, так?

Ёкай снова кивнул.

– Хорошо. И послушай, тануки. – Широ наклонился еще ближе; его усмешка была похожа на зловещий оскал. – Если ты меня в чем-то ослушаешься, искать тебя буду не я. А Тэнгу. Его вороны будут следить за тобой, так что не давай ему повода начать охоту.

– Д-да. Я сделаю все в точности, клянусь.

Широ встал. Тануки поднялся на ноги и отряхнул одежду – скорее чтобы скрыть дрожь, нежели действительно привести себя в порядок. Затем он, сощурившись, сосредоточенно уставился на Эми. Он опять окутался ярким зеленым мерцанием, а когда оно угасло, на его месте стоял ее идеальный двойник.

Она глазам не поверила, увидев собственное лицо, свободно ниспадающие до бедер волосы, идеально чистое белое кимоно и красные хакама.

– Пойдет? – спросил тануки нежным женским голоском и мило улыбнулся… улыбнулась?

– Да. Теперь иди.

Двойник Эми плавно прошествовал мимо Широ и растворился в темноте коридора. Эми нахмурилась ему вслед. Вообще-то она при ходьбе никогда так не покачивала бедрами. Нелепость какая.

– Пойдем, – обратился к ней Широ. – Надо нам тебя поскорее спрятать, пока никто из охотничков на тебя не сообразил, что вас теперь двое.

Он протянул ей руку. Ту самую, которой призвал огонь и убил другого ёкая – и Эми невольно вздрогнула. Кицунэ замер, но потом осторожно обхватил ее локоть и потянул вверх. Эми поднялась, хоть колени и продолжали дрожать. Она старалась не смотреть на мертвого ёкая на полу – а вот от запаха горелой плоти ей было никуда не деться.

Широ привел ее обратно в комнату. Эми с трудом переступила порог, желая, чтобы ногам наконец вернулись силы, и устало прислонилась к стене. Способность ямачичи красть дыхание пугала ее куда сильнее, чем ей хотелось признавать. А еще перед ее закрытыми глазами вновь возникла мрачная усмешка Широ, с которой он втолкнул в рот ёкая огонь и выжег его изнутри. Эми содрогнулась.

Раздался стук закрывающейся двери. И через мгновение подбородка Эми коснулись теплые пальцы. Она распахнула глаза.

Широ повернул ее голову и осмотрел шею.

– Похоже, просто синяк. Дышать больно?

– Нет, – шепнула Эми.

Кицунэ поднял взгляд, и в его глазах загорелся вызов.

– Боишься меня теперь? – тихо спросил он.

Широ сжег ёкая живьем. Ёкая, который на нее напал… пытался задушить… убить ради награды. О ямачичи ходило множество историй: они забирались в дома людей и крали дыхание у спящих, а на утро семьи находили в постели мертвое тело. Чудовище в прямом смысле этого слова.

– Нет, – твердо ответила Эми.

– Я же говорил…

– Что глупо с моей стороны тебя не бояться? – Она обхватила запястье его руки, которой он по-прежнему придерживал ее подбородок. – Ты однажды сказал, что убьешь меня, если на то будет причина. Это все еще так?

Его глаза потемнели.

– Как ты поняла, что тануки – не я?

Эми вскинула брови, удивленная уклончивостью Широ, и отпустила его запястье. Он опустил руку, но не отодвинулся.

– Он звал меня «малышкой-мико», прямо как ты, но почему-то… неправильно. А потом я увидела, что на нем нет онэнджу, и догадалась, что это наверняка не ты.

– Разве можно неправильно называть тебя малышкой-мико?

– Нет… просто ты делаешь это иначе.

– Иначе как?

– Я… я не знаю.

Эми переступила с ноги на ногу, пытаясь сдвинуться в сторону. Широ прижал ладонь к стене, отрезая ей путь к отступлению рукой. Голой рукой.

Взгляд Эми невольно упал на его обнаженный торс, скользнул по груди к плоскому мускулистому животу, к завязкам хакама на бедрах. Она с пылающим лицом поспешно вернула взгляд обратно.

– Я… я уже в порядке, – выдавила Эми шепотом.

– Так я и думал.

Почему он стоял так близко? Почему не позволял сдвинуться с места?

– Ты… ты уже можешь отойти.

Широ склонил голову набок и усмехнулся – лукавой и загадочной улыбкой, которая когда-то доводила Эми до белого каления, но теперь почему-то согревала.

– Хочешь, чтобы я отошел? – спросил он, и в его низком голосе зазвучали мурлыкающие нотки.

Эми побледнела, услышав знакомый вопрос; по телу пробежала дрожь. Хотела ли она?.. Кицунэ был так близко, от него исходило тепло.

Его улыбка стала шире, сверкнули зубы. Он склонился к лицу Эми, и у нее перехватило дыхание. Широ коснулся ее щеки кончиком носа, провел невесомую линию к уху, придвинулся еще ближе.

– И сейчас хочешь, чтобы я отошел?

От его теплого дыхания у ее уха по спине Эми пробежали мурашки, а внутри что-то медленно перевернулось. Их разделял всего дюйм. Она глубоко вдохнула, силясь угомонить бешеный галоп сердца. Она должна прогнать Широ. Знала, что должна. Но никак не могла вспомнить почему.

Его губы вдруг задели мочку ее уха, а потом медленно скользнули к шее. Эми охватил жар.

Добравшись до места, где шея соединялась с плечом, Широ коснулся ее кожи языком. Эми беззвучно охнула и застыла, прижимаясь спиной к стене.

– А теперь? – спросил кицунэ.

Она утратила дар речи. И даже если бы могла говорить, все равно не знала, что сказать. Кровь кипела в венах.

Широ вновь прижался к ее шее губами, к нежному месту под челюстью, зацепил кожу зубами.

– Широ! – хрипло вскрикнула Эми.

– Это не ответ, – пробормотал он, не отстранившись, и скользнул кончиками клыков по ее коже.

– Я… – выдохнула она, пытаясь собрать ускользающие мысли. – Почему ты постоянно меня об этом спрашиваешь?

– Почему?

Кицунэ поднял голову, и у Эми окончательно перехватило дыхание. Его глаза обжигали ее взглядом, рвали на куски и заявляли свое право на каждый из них. Его улыбка еще никогда не выглядела столь опасной – и столь манящей.

– Чтобы ты не могла себе лгать, малышка-мико. – Его мурлыкающий голос ласкал ее, обволакивал. – Чтобы ты не могла себе говорить, что злой ёкай подчинил тебя силой.

Он вновь склонился, упираясь в стену и второй ладонью так, что Эми оказалась в ловушке его рук.

– Ты ведь лжешь себе, малышка-мико? – промурлыкал кицунэ. – Вели мне уйти.

Его взгляд удерживал ее в плену, утягивал в омут, лишая возможности спастись. Его губы, такие близкие, дразнили. Он даже не касался Эми, но ее кожу все равно покалывало от предвкушения. Она прижала раскрытые ладони к стене, боясь того, что они сделают, если она пошевелится.

– Просто скажи, Эми, – выдохнул кицунэ. – Скажи, что не желаешь меня.