Вестник смерти - Алексей Калугин

– Чем могу служить?

При этом он даже не улыбнулся и не попытался придать своему лицу сколько-нибудь приветливое выражение.

– Нам нужен Лаваль, – сказал Хорн.

Коротышка в фартуке еще раз вытер руки салфеткой.

– Это я, – сказал он и как-то странно передернул плечами, словно хотел дать понять, что хотя он и носит имя Лаваль, тем не менее не имеет ничего общего с тем Лавалем, о котором говорят гости.

– Это твое заведение? – спросил Хорн, обведя рукой мрачное помещение.

– Ну… – Лаваль помялся, как будто и сам сомневался, принадлежит ли ему этот постоялый двор, после чего не очень уверенно ответил: – Да.

– Мне почему-то кажется, что ты совершенно не рад гостям, – прищурившись, посмотрел на него Хорн. – А между тем мы готовы заплатить за обед и ночлег звонкой монетой.

Один из янычар, оглянувшись через плечо, с интересом посмотрел на Хорна. Волчатник сделал вид, что не заметил этого взгляда, и через пару секунд янычар вернулся к разговору со своими приятелями.

– Ну так что? – снова обратился к хозяину постоялого двора Хорн. – Нас здесь накормят?

– Конечно, – секунду поколебавшись, ответил ему Лаваль. – Вот только ваш зверь…

– Волк никому не причинит беспокойства, – заверил его Хорн. – Он останется лежать у порога и не двинется с места, пока я ему не велю.

Хорн сделал едва заметный знак рукой, и Волк опустился на грязный пол неподалеку от двери. Антип попытался по глазам угадать, о чем думал сейчас Волк, но взгляд зверя был абсолютно равнодушный и безразличный ко всему. Казалось, выполнив приказ своего хозяина, он даже и не думал о том, что последует за этим. Однако Антип не сомневался, что это была очередная маска, которую нацепил на себя хитрый зверь.

– Ну, если так… – Лаваль чисто символическим движением провел салфеткой, о которую уже неоднократно вытер свои руки, по поверхности стола, рядом с которым стоял. – Прошу к столу.

– Эй! – повернувшись в сторону новых посетителей, вяло взмахнул рукой один из янычар. – Имей в виду, что, если твой зверь хотя бы с места двинется, я перережу ему глотку.

– Не извольте беспокоиться, уважаемый, – вежливо улыбнулся янычару Хорн.

Янычар снова взмахнул рукой, что-то невнятно пробормотал и, забыв о гостях, которым он только что сделал замечание, снова повернулся к своей компании.

Антип с Хорном прошли к столу, который указал им хозяин, и уселись на неудобные трехногие табуреты.

– Ну? – вопросительно посмотрел на Лаваля Хорн.

Хозяин ответил ему точно таким же вопросительным взглядом:

– Что?

– Нас здесь накормят?

– Конечно. Что вы желаете?

– Полный обед.

– Но уже вечер…

– Мы с приятелем привыкли обедать после заката солнца.

– Что-нибудь из выпивки? – спросил хозяин.

Хорн вопросительно посмотрел на Антипа.

– Если только пива, – сказал тот.

– Пива нет, – быстро вставил Лаваль. – Есть брага, сливянка, горькая настойка, перебродившее виноградное…

– Оставь все это для янычар, – махнул рукой Хорн. – Если ты попытаешься убедить меня в том, что в твоем заведении имеется хотя бы один напиток, соответствующий своему названию, то я скажу, что такого лжеца, как ты, еще не видывал свет. Мы правильно понимаем друг друга?

Лаваль наклонился к столу, делая вид, что стирает с него невидимую пыль.

– В таком случае, может быть, конопляную тянучку? – едва слышно произнес он.

– Не желаешь попробовать? – спросил у Антипа Хорн.

Антип отрицательно мотнул головой.

– Подавай обед, – велел хозяину Хорн.

Лаваль коротко кивнул и быстро скрылся за перегородкой.

Через пару минут он вернулся, неся поднос с двумя тарелками картофельного супа на курином бульоне и большим блюдом, на котором в обрамлении свежей зелени была выложена свиная поджарка, приправленная горчичным соусом.

– Не знаю, как на вкус, но выглядит все это весьма аппетитно, – сказал Хорн, берясь за ложку.

Суп и в самом деле оказался на удивление вкусным. Хотя скорее всего не потому, что сам Лаваль или тот, кто орудовал у него на кухне, обладал исключительными кулинарными способностями, а всего лишь из-за того, что Хорн с Антипом уже несколько дней не ели нормальной домашней пищи. А вот свиная поджарка действительно была приготовлена необычно. Кусочки мяса, хорошо обжаренные сверху, внутри оставались мягкими и сочными. К тому же, помимо горчичного соуса, они были приправлены какими-то особыми ароматическими травами, которые придавали мясу удивительный, ни с чем не сравнимый вкус.

Когда блюдо опустело, Хорн отложил вилку в сторону и удовлетворенно цокнул языком.

– Наелся? – спросил он у Антипа.

– Еще бы, – довольно улыбнулся тот. – Теперь бы на боковую.

– С этим придется повременить, – серьезно ответил ему Хорн. – Боюсь, что сегодня ночью нам снова не придется спать в постелях.

– Ты разве не собирался заночевать на постоялом дворе? – удивленно посмотрел на своего спутника Антип.

– Собирался, – кивнул тот. – Но мои планы изменились.

– И что?

– Мы продолжим наш путь и заночуем где-нибудь в лесу.

– Какой в этом смысл? – недоумевающе пожал плечами Антип. – Все равно ночью мы не уйдем далеко от Уртана.

– Это уж как получится, – задумчиво ответил Хорн.

Заметив устремленный на него из-за перегородки взгляд Лаваля, Хорн призывно взмахнул рукой.

Хозяин постоялого двора тут же подбежал к столу, который занимали Антип и Хорн.

– Думал, уйдем, не расплатившись? – усмехнувшись, спросил Хорн.

– Разные бывают люди, – уклончиво ответил Лаваль.

– Держи, – Хорн кинул на стол монету с тремя имперскими кругами, вписанными в четвертый.

Монета покатилась на ребре. Не дав ей упасть, Лаваль проворно схватил ее и, попробовав на зуб, спрятал под фартук. Улыбка его сделалась умильной и подобострастной.

– Этого достаточно? – спросил Хорн.

– Более чем, – ответил Лаваль. – Если вы пожелаете остаться на ночь…

– Нет, – не дав договорить, перебил его Хорн. – Мы торопимся, и нам нужна пара лошадей.

Антипу показалось, что Хорн говорит умышленно громко, так, чтобы слова его были услышаны и за столами, которые занимали янычары. Но воины императора, увлеченные каким-то своим спором, не обратили на слова Хорна никакого внимания. Зато хозяин постоялого двора, услышав их, тут же втянул голову в плечи и испуганно посмотрел по сторонам, словно под столами прятались шпионы, запоминавшие каждое произнесенное им слово.