Ричард Длинные Руки - коннетабль - Гай Юлий Орловский

Но я видел отчетливо, что не туман опускается, а из тумана прорастают, как зубы язонового дракона, вершины злобно заостренных гор, а потом и скал. Когда они ярко вспыхнули багровым огнем, внизу белесый кисель проткнули остроклювые сосны, пошли в рост, а белый кисель быстро разжижился, приник к земле, пытался затаиться в ямках и щелях, но его утянуло в почву.

Соммерс выругался, я вскочил, в ладони сам собой оказался молот. Совсем близко лежит растерзанная туша огромного зверя, втрое крупнее медведя, кровь из разорванного горла залила все вокруг.

Тиранит проговорил дрогнувшим голосом:

– Кто же его так… Неужели камнегрыз?

– Наверное, – ответил я, хотя понятия не имею, кто такой камнегрыз. – Вон как кости перекусил…

– Но почему не отожрал хотя бы голову?

– Наверное, – предположил я, – спугнули.

Он переспросил с сомнением:

– Спугнули?.. Но кто его может спугнуть…

– Не знаю, – ответил я. – Но не хотел бы попасться такому парню на дороге.

Соммерс сказал с нетерпением:

– Все, пора идти!

Уже с мешком на спине, он пошел быстрым шагом, ловко прыгая по камням. Горячая галька хрустит под ногами, воздух жаркий, сухой, затем вдруг без всякого перехода как будто кто набросил мне на лицо горячее влажное полотенце, а еще через пару минут мы неожиданно вышли на край небольшого болота.

Нет, подумал я ошарашенно, вряд ли термояд. Не знаю, может ли после термояда образоваться болото, разве что через сотни лет, но мне все равно чудится, что должно быть выжжено. Почему-то чудится именно так… Здесь было что-то пострашнее термояда. То, что все еще калечит и землю, и людей.

Саммерс шел вперед не останавливаясь. Вода в мелком болотце странно неподвижная, сапоги погружаются по щиколотку, но чавкает, как будто слон вытаскивает ноги, попавшие в вязкую грязь по самое брюхо. Жутковато, никаких комаров, зачем я эту мазь покупал, зато темная гнилая вода иногда идет кругами, словно в глубине медленно двигаются огромные звери. Но с виду там, как и здесь, воды до середины голенища…

Болотце кончилось зарослями такой же мертвой травы по пояс. Я покрутил головой, как бы обойти, что за трава, что вот так стоит сотни лет, не рассыпаясь, однако Соммерс пер прямо. Заросли раздвинулись, протестующее зашелестев.

Я шел следом, не понимая, как могут существовать раскаленные пески рядом с болотом. Вернее, как болото уцелело рядом с оранжевыми барханами, что медленно передвигаются и уже давно засыпали бы эту чертову грязь. Такое впечатление, что пески исчезают на границе с болотом, словно некая сила охраняет эту мерзость.

Догнав Тиранита, я спросил осторожно:

– А что с небом?

Он вскинул голову, я видел, как он пробежал взглядом по раскаленным тучам, повернулся и посмотрел на дальний край гор.

– С небом?.. Да все как обычно…

Я помотал головой.

– Я видел… гм… слышал, что здесь бывает и синее небо, и солнце…

– А-а-а, – протянул он равнодушно, – Окно…

– Что за Окно?

Он зевнул.

– Небо всегда либо красное, либо оранжевое. Говорят, с той стороны Барьера так перекрывают этот участок земли и сверху. На случай, если кто летать научится… ха-ха. Не таращись, шучу. Но раз в три месяца небо становится вот таким, как ты сказал. Обычным, как называют те, кто из-за Барьера, хотя для нас красное куда обычнее. Поговаривают, одни сторожевые маги передают охрану другой смене. Брехня, ко shy;нечно.

Я всматривался в тучи.

– Почему?

– Да охрана, – проворчал он, – и без людей охрана. Как волчьи ямы или капканы. Или крепостная стена.

Далеко впереди из дрожащего марева перегретого воздуха выступила удивительная скала, похожая на тонкий столб из белого мрамора с изящной башенкой на самом верху. Прошло минут пять, прежде чем я понял, что это в самом деле не скала, а башня, а на вершине довольно приличное жилое помещение.

– Что это? – прошептал я. – Мираж?

Тиранит нахмурился, пощупал амулет на груди и только тогда ответил осторожно:.

– Там силы, которые за… нашим пониманием.

– Это как? – перепросил я. – Они что, нелюди?

Он пожал плечами:

– Теперь не знаю. И никто не знает. Когда-то были люди. Поклялись, что сумеют найти способ взломать Барьер, объединили свои силы и поселились здесь. Поклялись еще, что не уйдут отсюда, пока не выполнят обещанное.

– Давно это было?

– Что-то лет триста-четыреста тому.

– Ого! И что, кто-то еще там жив?

Он криво усмехнулся.

– Там вокруг башни магический круг. Мы пройдем близко, увидишь. Самое простое заклятие, его знают все маги. Так вот, еще ни одному человеку, маг он или простой охотник, не удавалось перешагнуть ту черту!

Я кивнул. Понятно, почему проложили именно простой круг. Чтобы все сразу понимали: если не сумеют переступить простое заклятие, то более мощные в башне их вовсе обратят в пепел.

– Круг цел, – спросил я на всякий случай, – пока они живы?

– Ловишь на лету, – похвалил Тиранит. – Зато всем сразу ясно: хозяева живы и не желают с кем-то общаться. А если кто сумеет пройти… что ж, пусть поднимается в башню. На самый верх!

– И что, убьют?

Он удивился:

– Зачем? Им нужны помощники. Чем их больше, тем они сильнее. Но, увы, пока никому не удалось… Все-таки все время работают над тем, как увеличить свою мощь, и защитный круг от того становится все сильнее. Надеюсь, когда-то им удастся взломать Барьер…

Я сказал, что да, хорошо бы, а сам еще раз подумал, что будет еще тот ужас, если эти мутанты разойдутся по благополучным землям. Во-первых, разнесут неведомые там болезни, к которым сами претерпелись, а там будут эпидемии, что выкосят целые страны, во-вторых, благодаря своим способностям мутанты смогут противостоять королевским войскам и разорят города и села…

Башня вблизи показалась еще массивнее и выше. Вершина ее почти касается быстро бегущего красного неба. Круг нарисован простой белой краской, без магии ее смыло бы первым же дождем, а так как будто только что провели эту запретную черту.

Когда прошли мимо, я еще раз оглянулся, башня отдаляется, прекрасная и загадочная. Я уже видел подобные во время своего пути с Севера к Югу, хоть и другие по форме, но почти всегда маг, достигая определенной мощи, возносится вот так и отгораживается от мира.

Даже не знаю, как поступил бы я, получив сверхсилу… Наверняка ходил бы сперва по странам, творил чудеса, спасал и карал, осправедливливал и озаконивал, насаждал демократию сериями файерболов… Потом для разнообразия ходил бы неузнанным, так прикольнее, но в конце концов это значит остановиться в развитии и пожинать плоды, а всякому магу интересно еще и достичь вершины мощи. Вот для этого и приходится уединяться, чтоб не лезли всякие с просьбами, жалобами, приглашениями на вечеринку, дни рождения, презентацию, просто на пьянку и траханье…