Ричард Длинные Руки - коннетабль - Гай Юлий Орловский

В стену ударило с силой тарана. С крюков сорвались с грохотом рогатые головы и раскатились по полу. С той стороны прогремел звериный вой. Второй удар потряс всю таверну, я с ужасом увидел, как вспучило пол, словно там пытается выбраться исполинский крот.

Хозяин нахмурился, в его руках появилось ружье странной конструкции с широким, как у фанфар, раструбом, но тут же исчезло, хотя в стену ударило снова, на этот раз она выгнулась, словно резиновая. Посетители вскочили, ругаясь и хватая чаши с вином. Стоявший около стены стол опрокинулся, а деформированная стена придавила его, я услышал хруст ножки.

– Пройдет, – буркнул хозяин. – Я думал, это ферра, а это так… ерунда какая-то.

Рев постепенно затихал, из подсобного помещения выскочили двое с закрытыми тряпками лицами, дружно уперлись руками в огромную выпуклость на стене. К моему изумлению, опухоль медленно отступила, все стало таким, как и прежде. Рогатые головы повесили на место, и только стол поспешно принесли новый.

Бармен наконец обратил внимание на мой потрясенный вид, лицо искривилось в непонятной гримасе.

– И что не сиделось? – проворчал он. – Сгинешь, как муха в огне.

Я осторожно кивнул на сидящих в таверне:

– А они?

Он поморщился.

– Родились здесь. А ты – там. Да и они гибнут, как муравьи, когда горит земля.

– А часто горит?

Он буркнул:

– Постоянно.

Один из посетителей поднялся, желтые блики светильников пляшут на лысом, как колено, черепе. Угрожающе набычившись, он направился в нашу сторону. Я напрягся, ощутив волну звериной и беспричинной ненависти.

Хозяин выпрямился и спросил строго:

– Щекастый, тебе что?

Мужчина смолчал, я чувствовал его приближение, как насекомые чувствуют ураган, но, видимо, слова хозяина как-то отрезвили, я услышал за спиной раздраженный голос:

– А ты как думал?.. Вина и геледи!

– Вино готово, – ответил хозяин, – геледь будет через пару минут. Я бы принес.

– Мне и самому не трудно, – огрызнулся Щекастый. – Это ты уже заплыл жиром на месте.

Он встал рядом и рассматривал меня недружелюбно и бесцеремонно. Я по-прежнему смотрел на трофеи за спиной хозяина, тогда Щекастый спросил угрюмо у хозяина:

– Зачем ты на этих мокрогубых переводишь вино?.. Все равно сегодня умрет! Проще прибить сразу и забрать деньги. Если они, конечно, у него есть.

Хозяин буркнул:

– Проще. Но у меня эта… этика.

– Чего?

– Этика, – повторил хозяин. – Я не стану убивать человека, если могу получить его деньги другим способом.

– Убить, – провозгласил Щекастый, – более прямой путь. И честный!

Хозяин поставил на барную стойку глиняную бутыль с вином, Щекастый тут же отбил горлышко и жадно запрокинул над широко распахнутой пастью. Зрелище было отвратительное, мне захотелось еще и плюнуть в этот грязный туннель, но только меня уж точно здесь убьют.

А Щекастый, оторвавшись от бутылки, явно подобрел, повернулся ко мне, голос его стал громче:

– Эй ты, существо! Ответствуй, чего ты решил умереть в мире прокаженных?

Я повернулся к нему, пахнет гадостно, помимо нечистот, еще и запах гари, словно горит мясо.

– Ну… – ответил я осторожно, – у всех свои трудности…

– Ладно, – проворчал он, – не хочешь, не говори. И так по тебе видно белоручку из хорошей семьи, где за тобой слуги наперебой сопельки вытирали. Такие и там не очень-то выживают, как я слышал, а здесь так и вовсе…

Я развел руками:

– Бывает, нужно менять… место.

Он устрашающе скривил рожу.

– Ты не похож на вора! Разве что убил кого по ревности? Или любовницу задушил?.. Ладно-ладно, я не спрашиваю. Заплати за меня, и мы квиты.

Он повернулся, не дожидаясь ответа, и направился с бутылкой к своему столу, где дожидаются двое приятелей. Я торопливо сказал хозяину:

– Я плачу.

Он кивнул с полным равнодушием.

– Твое право. Все равно это чудо, что ты сумел дойти от Барьера до моей таверны. Хоть она и близко, но для новичка… гм. Правда, ночью звери затихают. Считай, тебе повезло.

– А что, – спросил я осторожно, – сюда бегут многие?

Он хмыкнул.

– А ты не знаешь? Хотя, откуда… Сюда идет с той стороны Барьера гораздо больше, чем ты думаешь. Одни бегут от петли, другие надеются заграбастать сокровищ и вернуться… Есть пресыщенные жизнью юнцы, им дай новое, есть прожженные хитрецы, там обвели всех вокруг пальца и рассчитывают повторить здесь… Ты хорошо вооружен?

Я растерялся от неожиданного вопроса.

– Меч, лук… А что еще?.. Я думал, здесь тихий мирный оазис.

Он хмыкнул.

– Это мы знаем, что делается по ту сторону Барьера, но ни один не вернулся отсюда и не рассказал, что здесь и как. Но ты не прав. Другие приходят вооруженные до зубов, как железом, так и заклятиями. Правда, ни то, ни другое не помогает… Чтобы здесь выжить, нужно здесь и родиться.

В таверну ввалились двое, жуткие рожи, снова вместо кожи плотный хитин, то ли мутация, то ли здесь так приспособились. Пока заказывали вино и жратву, я спешно укладывал обрывки сведений в общую картину. Судя по намекам, я в неком огороженном непроходимым Барьером месте. Его можно пересечь только в одну сторону. То есть войти в эту карантинную зону можно, а вот выйти…

Видимо, здесь все еще опасная территория. То ли заразная, то ли сами люди здесь опасны. По крайней мере, я вижу только мутантов. Не слишком уж изменившихся, но деформация имеет место быть. Да, похоже, я попал с этим магическим зеркалом. Вряд ли стоит возводить замок здесь, в зоне карантина. Все равно связи с большим миром не будет. Если, конечно, Барьер в самом деле так уж непроходим.

Хозяин с усмешкой посматривал на мое помрачневшее лицо. Когда двое ушли за стол, он спросил с иронией:

– Тоже надеешься выбраться?

Я ответил осторожно:

– Человек всегда надеется.

Он покачал головой:

– Местные давно не надеются. Тут такие могучие маги появлялись… Некоторые тоже, как и ты, с той стороны Барьера… Думали, если там играют мускулами…