Кричащая лестница - Джонатан Страуд

Поднимая крышку, я не знала, что именно увижу внутри кулона, хотя что-то увидеть, разумеется, ожидала.

Может быть, локон волос. Или фотографию. Люди любят вкладывать что-нибудь подобное в пустотелые медальоны. Для того, собственно, эти украшения и придуманы.

Итак, мы в три пары глаз уставились на раскрытое украшение.

Не было внутри у него никаких волос. И фотографии не было, или какой-нибудь памятной вещицы, или хотя бы туго сложенной записки. Не было ничего. И все же наш кулон был не пуст. Кое-что внутри него все-таки таилось.

Что именно? Не буду испытывать ваше терпение и сразу скажу: это была еще одна надпись, аккуратно вырезанная на внутренней стороне крышки.

А*В

Г. II. 2. 115

– Вот он, – сказал Локвуд. – Потайной ключ. Вот что хотел скрыть от нас Блейк.

– Ну, с «А*В» все понятно, – сказала я. – «Аннабел Вард».

– А «Г.» в начале второй строчки – «Гуго», – выдохнул Джордж. – Гуго Блейк?

– Все это хорошо, но недостаточно, – нахмурился Локвуд. – Что означают эти цифры? Какая-то разновидность кода…

– Нам лучше отдать кулон в ДЕПИК, – неожиданно для самой себя сказала я. – Мы не должны держать его у себя. Это серьезное вещественное доказательство, которое должна увидеть полиция. А Блейк знает, что оно здесь, у нас.

– Вероятно, ты права, – сказал Локвуд. – Но это не значит, что я готов расколоться перед Барнсом. Я предпочитаю, чтобы мы сами разгадали эту головоломку. Пока… – Его перебил громко зазвонивший в нашем офисе телефон. – Может, у нас пока и выхода другого нет. Подойдешь к телефону, Джордж?

Джордж отправился отвечать на звонок. К тому времени, когда он возвратился, Локвуд вернул ожерелье в контейнер из серебряного стекла, а я начала подметать замусоренный пол.

– Только не говори, что это снова Барнс! – воскликнул Локвуд, глядя на Джорджа.

– Нет, – странным тоном ответил Джордж. – Это не Барнс. Это… новый клиент.

– Наверное, какая-нибудь пожилая леди с призраком кошки на дереве?

– Не совсем. Люси, бросай подметать здесь и иди лучше приберись наверху, в гостиной. К нам с минуты на минуту приедет мистер Джон Фейрфакс, глава «Фейрфакс Айрон».

Принято считать, что обрушившаяся на Британские острова Проблема оказала пагубное влияние на экономику. Мертвецы, возвращающиеся, чтобы не давать покоя живым, призрачные явления после заката – эти и подобные им вещи, разумеется, не могли остаться без последствий. Упали и моральный дух в обществе, и объемы производства. Никто больше не хотел работать в ночную смену. Зимой рабочий день заканчивался вскоре после полудня, то есть едва начавшись. Однако некоторые компании процветали, поскольку производили товары, ставшие жизненно необходимыми именно с появлением Проблемы. Одной из таких компаний была «Фейрфакс Айрон».

Бывшая еще до начала экономического кризиса одним из крупнейших производителей железных изделий, «Фейрфакс Айрон» немедленно наладила производство печатей, железных опилок и цепей – вначале для агентств «Фиттис» и «Ротвелл». По мере ухудшения ситуации с Проблемой именно «Фейрфакс Айрон» получила огромный государственный заказ, когда правительство приняло решение о массовом производстве призрак-ламп.

Одного этого хватило для того, чтобы компания получила колоссальные прибыли. Но, разумеется, были и другие источники доходов. Видели, конечно, тех уродливых железных гномов, что торчат сейчас в садике практически перед каждым домом? А безвкусные подвески «Ваша защита»? А маленькие пластиковые браслетики с приторно улыбающимися железными рожицами, которые надевают на ручку новорожденным, прежде чем выписать из больницы? Все это продукция «Фейрфакс Айрон», так-то вот.

Глава компании Джон Вильям Фейрфакс по праву считался одним из самых богатых людей во всей стране наравне с «серебряными» баронами, наследниками Мариссы Фиттис и Тома Ротвелла, и владельцами огромных лавандовых полей в графстве Линкольншир. Джон Фейрфакс жил где-то в Лондоне, и ему достаточно было щелкнуть пальцами, чтобы на его зов на цыпочках прибежал любой министр или правительственный чиновник.

А сейчас он собственной персоной направлялся сюда, к нам.

Можете поверить, я еще никогда не прибиралась в нашей гостиной с такой скоростью, как перед приездом Фейрфакса.

Спустя несколько минут с улицы донеслось мягкое урчание мощного мотора. Я выглянула в окно и увидела, как рядом с нашей калиткой паркуется громадный сверкающий «Роллс-Ройс». Казалось, что наша улица слишком мала этому киту с полированными посеребренными решетками на окнах, бегущими вдоль бортов серебряными молдингами, со сверкающей на зимнем солнце небольшой серебряной фигуркой на радиаторе.

Из машины вышел шофер в отличном форменном сером костюме, обогнул машину и открыл заднюю дверцу. Я отскочила от окна назад в гостиную, где Локвуд бешено взбивал подушки на креслах, а Джордж выметал из-под дивана хлебные крошки.

– Он здесь, – почему-то шепотом объявила я.

Локвуд глубоко вдохнул и сказал:

– Хорошо. Теперь давайте все вместе постараемся произвести на него хорошее впечатление.

Когда мистер Джон Фейрфакс вошел в нашу гостиную, мы встали, хотя это мало что изменило – настолько высоким оказался этот худощавый старик. Он возвышался надо мной, над Локвудом, а Джордж вообще просто затерялся в его тени. Несмотря на свои семьдесят, или восемьдесят, или сколько там ему было лет, мистер Фейрфакс выглядел внушительно и солидно, словно готовое к спуску со стапелей Саутгемптонских доков судно. Правда, руки у него были очень худыми, усохшими, на них свободно болтались рукава длинного шелкового пиджака. Ноги у железного короля тоже были слабыми и дрожали, когда он шел, опираясь на свою трость. По первому моему впечатлению, в мистере Фейрфаксе странным образом переплетались сила и слабость. Но в любом случае такого человека, как он, невозможно было не заметить и не выделить даже в переполненном людьми зале.

– Доброе утро, сэр, – сказал Локвуд. – Это Люси Карлайл, моя компаньонка.

– Очень рад, – голос у мистера Фейрфакса оказался глубоким и низким, протянутая мне рука – широкой и теплой. С высоты мне величественно кивнула большая лысая голова, покрытая коричневыми пигментными пятнами. У нашего гостя был крючковатый нос, блестящие темно-карие глаза, тяжелые и низко посаженные брови. Когда мистер Фейрфакс улыбнулся (честно говоря, это была не улыбка, а скорее некий знак, официально подтверждающий мое существование), я увидела, что его зубы покрыты слоем серебра. Короче говоря, это было лицо человека властного, волевого и привыкшего командовать людьми.

– Очень приятно познакомиться, – пролепетала я.

Мы уселись. Наш гость удобнее устроился в кресле, примостив к одному своему громадному согнутому колену трость – разумеется, роскошную, из красного дерева, с железным набалдашником в виде собачьей головы. Мастиффа или бульдога – я в них не очень разбираюсь. Пристроив трость, он обхватил пальцами подлокотники кресла и откинулся на его спинку.