Кричащая лестница - Джонатан Страуд

Просто удивительно, насколько быстро может распространяться огонь в самом обычном пригородном доме и как стремительно реагируют на это соседи. Наверное, еще до того, как мы с Локвудом вывалились из окна, а может быть и в то время, когда мы с ним еще сражались с девушкой-призраком, они вызвали пожарных. Те тоже не заставили себя долго ждать и подъехали к горящему дому в считаные минуты. Но все равно было уже поздно. Когда специальный расчет ночных пожарных в металлических кольчугах высадился в саду в сопровождении группы агентов от Ротвелла, верхний этаж дома миссис Хоуп уже весь полыхал.

Белое пламя ревущим водопадом вырывалось из окон второго этажа. Черепица на крыше трескалась и багрово светилась от жара, сверкая в ночи словно чешуя дракона.

Из дымовых труб вылетали тучи раскаленных искр, падавших огненным дождем на деревья в саду и соседние дома. Окутавший сад туман сделался оранжевым, и в этом фантастическом облаке метались тени пожарных, врачей и агентов.

А в центре всего этого безумия, сгорбившись у подножия кустов, спасших нам жизнь, сидели мы с Локвудом. Мы отвечали на вопросы врачей и позволяли им делать с нами все, что они считают необходимым. Вокруг нас гудели насосы, трещала древесина, руководители выкрикивали приказы чумазым от сажи детям-агентам в форменных куртках, посыпавших солью траву возле дома. Все это казалось мне нереальным, каким-то очень расплывчатым и далеким. Я с трудом понимала даже то, что мы с Локвудом уцелели.

Нам очень повезло, что ни мистер, ни миссис Хоуп не были заядлыми садоводами. Они позволяли кустам возле дома расти как им заблагорассудится, и те выросли высокими, широкими и густыми. Падая, мы с Локвудом проломили верхний ряд ветвей, продрались сквозь нижние ветки и затормозили практически у самой земли. Наша одежда была изодрана в клочья, вся кожа в ссадинах, но мы каким-то чудом умудрились не разбиться в лепешку и не сломать себе шею.

Из обнажившегося отверстия дымохода над крышей поднялся огромный столб пламени. Я сидела и смотрела на него, а в это время кто-то бинтовал мне руку. Я подумала о девушке в дымоходе. Теперь от нее точно ничего не осталось.

Столько суеты, беспокойства, хаоса… и все из-за меня.

Нам вообще не следовало связываться с призраком той девушки. Мы просто должны были немедленно уйти, едва обнаружив, насколько она опасна. Локвуд предлагал вернуться, но я уговорила его остаться и довести дело до конца. И благодаря мне… Одним словом, довели.

– Люси! – раздался голос Локвуда. – Очнись! Они хотят отвезти тебя в больницу. Собираются заштопать как следует.

Уголок моего рта опух и онемел.

– А как… А как же ты? – с трудом выговорила я.

– Мне нужно переговорить кое с кем. Догоню тебя чуть позже.

Меня подташнивало. Левый глаз полностью заплыл и ничего не видел. Мне показалось, что позади толпы врачей стоит какой-то человек в темном костюме, но рассмотреть его я не смогла. Кто-то помог мне подняться, и меня под руки повели куда-то прочь.

– Локвуд. Это моя вина…

– Вздор. Я за все отвечаю. Ни о чем не беспокойся. Скоро увидимся.

– Локвуд…

Но он уже пропал из виду среди огней и оранжевого тумана.

Врачи в больнице знали свое дело и отлично меня заштопали. К утру все мои резаные раны были очищены, обработаны и забинтованы. Вывихнутую правую руку зафиксировали повязкой. Но в целом мне повезло – обошлось без переломов, я лишь прихрамывала, да и то слегка. Врачи хотели оставить меня в больнице на день-другой, чтобы понаблюдать за мной, но я сказала, что с меня достаточно. Врачи попытались возражать, но я была агентом, и перевес в этом споре оказался на моей стороне. Вскоре после рассвета меня отпустили.

Когда я добралась до Портленд Роу, призрак-лампу на углу улицы только что погасили, внутри нее еще не стихло потрескивание электрических зарядов. В доме Локвуда были освещены окна только нижнего этажа, на верхних царили мрак и тишина. У меня не было сил искать свои ключи, поэтому я просто прислонилась к входной двери и позвонила.

Послышались торопливые шаги, и дверь резко распахнулась. На пороге стоял Джордж с раскрасневшимися щеками и широко раскрытыми глазами. Волосы у него были взъерошены даже больше, чем обычно (не думала, что такое вообще возможно). Одет он был так же, как вчера днем.