Злой - Владислав Выставной

На этот раз возвращение в лабораторию агрессивной физиологии нельзя было назвать триумфальным. Памятуя его прежний побег, конвоиры не удержались от соблазна немного отыграться на пленнике, и в клетку его швырнули уже порядком помятого, с эффектной гематомой на скуле.

— Смотрите-ка, Злой вернулся! — жизнерадостно воскликнул один из лаборантов. Он приблизился на безопасное расстояние к прутьям решетки, повернулся спиной и, задрав синюю рубаху, продемонстрировал жирный бок. Там виднелась синеватая отметина.

— Видишь?! Здорово ты нас приложил! — радостно поделился лаборант. — Прикинь, я очнулся, смотрю — мать моя женщина! — а я ведь обмочился и даже в штаны наложил! Что это за штука была, а?

Злой хмуро смотрел на веселого лаборанта и не мог понять: действительно ли тот настолько наивен, чтобы вести душевные разговоры с тем, кого в скором времени предстоит насмерть замучить?

Между тем подтянулся старший научный персонал. Начиналась рутинная исследовательская деятельность. С вялым интересом Злой думал, объявится ли здесь протрезвевший доктор Стивенс? А если объявится — как будет смотреть в глаза тому, кто должен был его убить — но сохранил жизнь?

Доктор Грегори Стивенс объявился.

Он пробежал по клеткам ничего не выражающим взглядом и принялся отдавать распоряжения касательно участи «образцов». Надо сказать, Грег оказался прав: несмотря на то, что после «электрошоковой» расправы над персоналом лаборатории клетки были распахнуты, никто из обреченных и не подумал бежать отсюда.

Дошла очередь и до Злого.

Грег невозмутимо оглядел его с головы до ног и сказал, обращаясь к коллегам:

— Ну, раз против стандартной процедуры у образца возник парадоксальный иммунитет, предлагаю использовать его для отработки доминантного контроллера.

— А стоит ли? — осмелился возразить доктор Гордон. — Это же не совсем наша тема. А у соседей опыты над животными еще не закончены…

— Вот и пусть кусают себе локти: они еще с животными не справились, а мы уже на людях отрабатываем, — усмехнулся Грег. — Это перспективное направление. Если перехватим — статус отдела повысят.

— Да-да, — оживился доктор Гордон. — Только вы же знаете — у коллег до сих пор наблюдается некоторая обратная связь со стороны образца…

— А не будет никакой обратной связи, — неожиданно помрачнел Грег. — Введите ему тройную дозу комплекса. И пятикратную — седативного.

— А вот это правильно, — рассудительно кивнул доктор Биф. — В заторможенном состоянии будет проще контролировать спонтанные рефлексы.

Ученые принялись активно обсуждать предстоящую работу. Злой понятия не имел, какую мерзость затевают эти умники, но ничего хорошего для себя не ждал.

Сегодня никого не мучили, не пускали кровь, не расчленяли — только из коридора лаборанты бодро закатывали какое-то новое оборудование. Составляли, монтировали, тестировали.

— Ну что ж, попробуем, — прищурился Грег.

— Без предварительной санкции и протокола? — с сомнением проговорил доктор Гордон.

— Пока не в качестве официального эксперимента, а, так сказать, для обкатки оборудования! — в предвкушении потирая руки, пояснил доктор Биф.

— Ладно, к чему формальности, — нетерпеливо бросил Грег, ловко разбираясь в невероятной мешанине проводов. — Что тут куда? Ага, вот оно…

Ученые принялись шумно обсуждать ход предстоящего эксперимента. Из этих фраз у Злого неожиданно начало складываться совершенно новое представление обо всем, что происходило в закрытых лабораториях «Андромеды». Это было безумие — но безумие, вполне укладывающееся в логику одного большого безумия, именуемого проектом «Кронос».

Бесам было мало физической власти и поклонения миллиардов людей. Это было слишком просто для их изощренной фантазии. Они хотели контролировать людей, подчинять их своей воле, управлять ими одним усилием мысли. Не больше и не меньше.

Для реализации фантазий свихнувшихся от собственной власти безумцев и разрабатывался так называемый «доминантный контроллер». Разрабатывался с огромным трудом, туго. И, несмотря на серьезный задел, успехи оставались скромными.

Еще Злой понял: Грег тяготился собственной работой, справедливо считая ее достойной мясника. Он метил выше. Он был амбициозен — очень амбициозен. В кого он хотел вырасти — в руководителя отдела, сектора, направления? Может, мечтал стать шефом всего научного подразделения корпорации? Кто знает, может, таким способом хотел завоевать внимание Вики? Глупый способ, к которому из поколения в поколение безрезультатно прибегают все отчаявшиеся «ботаники».

Но для столь стремительного карьерного взлета мало выпотрошить даже миллион «образцов» и собрать тонны статистического материала. Нужно преподнести совету директоров нечто, что произведет яркое впечатление. Нечто понятное, но вместе с тем особенное — способное удивить даже равнодушных к науке обладателей миллиардов.