Злой - Владислав Выставной

Например, этот самый доминантный контроллер, с которым коллеги из смежного отдела возятся уже несколько лет. Грег думал, что дело сдвинется с мертвой точки, если перейти сразу к опытам над теми, с кем и предстоит иметь дело контроллеру.

Над людьми.

Как биохимик в прошлом, Злой готов был признать: в этом была своя зловещая логика. Единственное, чего ему не хотелось, так это помогать карьере Грега в качестве подопытной крысы.

Но, похоже, за него уже все решили.

Для начала его обездвижили выстрелом из лабораторного парализатора, однако на этот раз сознание осталось при нем. Клетку открыли — и к неподвижному телу осторожно приблизился лаборант. Нашлепнул на шею маленькую металлическую пластинку — датчик физиологического состояния.

— Все в порядке, — глядя на показания монитора, сказал доктор Биф.

— Ну, тогда вживляйте ему контакты, — сверкнув очками, приказал Грег. — Вот по этой схеме!

Он сунул лаборанту стопку тонких пластиковых листков.

— Но… на этой схеме — крыса! — удивленно сказал лаборант.

— А он и есть крыса, — чуть улыбнувшись, заметил доктор Стивенс. — Хватит рассуждать — вживляй по аналогии. Нам нужно посмотреть основные принципы работы, мудрить будем после…

Один лаборант засадил в вену «образца» новую дозу адской смеси из псевдовируса и хищных наноботов, задав жару отчаянно дерущемуся внутри антидоту. Второй лаборант приблизился с массивным прибором в руках. Неподвижным взглядом Злой отметил: прибор здорово напоминает инструмент из его ремонтной сумки — тот самый, предназначенный для вколачивания в стены железных дюбелей.

Острая боль пронзила скулу: он почти не ошибся. Правда, прибор вколачивал не дюбеля, он вбивал в мышцы микродатчики. Сколько раз повторилась эта процедура, Злой не помнил: все тело захватила невыносимая боль.

Послышался голос Грега:

— Ну-ка, протестируйте его в программном режиме. Пусть компьютер создаст его рефлекторный профиль.

Злой все еще не мог управлять собственным телом. Но, как оказалось, это мог делать кто-то другой.

Тело само собой выгнулось, задвигались руки и ноги, закачалась из стороны в сторону голова — словно гигантский невидимый ребенок проверял подвижность конечностей куклы-марионетки.

— Прекрасно, — заметил доктор Гордон. — Физический контроль на уровне.

— Вы же понимаете, коллега, — цепляя на виски присоски датчиков, сказал Грег, — физический контроль — только часть проблемы. Главная задача — подчинить волю.

— Ну что, возьмете его под контроль, доктор Стивенс? — с горящими от любопытства глазами поинтересовался лаборант Хью.

— Конечно, — снисходительно отозвался Грег. — Только… введите ему еще дозу седативного. И раствор усиленного нанокомплекса. На всякий случай.

В руках лаборанта вновь появился ненавистный пистолет для инъекций.

Эта доза, пожалуй, была лишней. Впервые Злой явственно ощутил, что антидот перестает справляться, а разум начинает сдаваться.

В то же время неведомая сила заставила его подняться на ноги. Его качало, словно пьяного, — но он ничего не мог с этим поделать.

— Трудно удерживать равновесие, — посетовал Грег. — Очень необычное ощущение.

Безумным взглядом Злой уставился на доктора Грегори Стивенса. Тот глядел на него сквозь решетку — застывший в какой-то напряженной, хищной позе, увешанный проводами, что раскачивались на нем, как лианы.

Грег сделал малозаметное движение пальцами — и руки Злого сами собой обхватили прутья решетки.

— Чтобы не грохнулся, пока я осваиваюсь, — с улыбкой пояснил Грег.

— Браво! — воскликнул доктор Биф.

Раздались аплодисменты — сотрудники лаборатории почувствовали первые признаки успеха.

Тем временем в голове Злого происходили какие-то перемены. Его бросало то в панику, то в эйфорию, и он никак не мог взять под контроль собственное состояние. Разум метался, словно увертываясь от хищников, стремящихся разорвать его на кусочки.

И лишь краем гибнущего сознания он понял: эти люди пытаются управлять им. Как дети — маленьким игрушечным роботом. Только без посредства пульта управления — а напрямую, силой своей поганой мысли.

— Теперь попробуем более сложные движения, — с отстраненной улыбкой сказал Грег.

Чужая воля завладела телом Злого и принялась бросать его по пространству клетки. Она заставляла ходить, бегать, подпрыгивать, приседать…

Дружный смех ненадолго привел его в чувство: оказывается, только что он пытался с разбегу пройти сквозь стену, колотил в нее руками, бился о бетон головой. Отходил назад — и снова бился.

Как муха о стекло.

— Это не я, — удивленно сказал Грег. — Что-то сбоит в управлении.

Он врал. Ему хотелось, чтобы непокорный Злой сам причинял себе боль, сам себя унижал, сам себя превращал в тупое животное — раз это не удавалось сложным биологическим препаратам.

И вот Злой упал на колени, подполз к решетке и начал, извиваясь, вылизывать грязное покрытие.

— Доктор Гордон, посмотрите, что там с коннектом? — невинно обращается к коллеге Грег. — Он, кажется, вышел из-под контроля…

И живодер в белом халате полным ненависти усилием воли заставил несчастную марионетку жрать собственные экскременты — это призвано окончательно унизить плененного врага.

Но Злому уже все равно. Адская смесь в крови убивает в нем остатки личности. И он послушно запрыгал по камере, попытался взобраться по прутьям решетки, словно разыгравшийся павиан…

Лаборанты то и дело покатывались со смеху. Наверное, со стороны все это — презабавное зрелище.

— Погодите, погодите! — воскликнул один из них. — Я включу видеосъемку!

— Только для внутреннего пользования, — благодушно разрешил доктор Биф.

— Коннект в порядке, — недоуменно пожал плечами доктор Гордон.

— Да-да, — охотно отозвался доктор Стивенс. — Я чувствую: контроль возвращается.

Злой перестал развлекать благодарную публику. Пришло время более важного эксперимента.

— Задокументируйте, доктор Гордон: вхожу в интеллектуальный контроль…

Что-то взорвалось в голове Злого.

И без того невыносимая боль стала попросту адской. Будто мало было этой бесконечной схватки антидота с враждебными инъекциями. Теперь кому-то было недостаточно просто подобрать шифр к сейфу его личности, и Злого решили попросту взломать.

И он ощутил это.

Ужас проникновения в твою личность чужого разума. Сильного, здорового, умного. Подавляющего, размазывающего в ничто.

Как этот чужой разум начал копаться в мыслях, окончательно лишая собственной воли и самой личности…