Цепная реакция - Вячеслав Кумин

Каин Иннокент наблюдал за воздушным боем больше по радару, со своего флагмана – обычного фрегата, глядя на мельтешение мелких красных и зеленых точек. Планета засвечивала умножитель, постоянное маневрирование его флагмана также не прибавляло четкости изображения, впрочем, он и так хорошо представлял, что там сейчас творится. Сам пилот.

Как он и ожидал, «стрижи» в своем первом бою горели как спички, десятками, глупо. Юным летчикам катастрофически не хватало опыта, тем более реального боевого опыта. Качество исполнения машин, их защищенность и вооруженность также уступали «протонам», и все это влияло на потери в худшую сторону.

– Тридцать к пяти… – шепотом озвучил Каин соотношение потерь не в пользу СНМ после первой минуты боя.

Дальше, когда завязались реальные схватки, соотношение несколько поправилось, но все равно оставалось гипервысоким.

– Сэр, противник выдвинул на помощь дополнительные силы. Еще два авианесущих крейсера покинули строй…

– Вижу…

Бой больших кораблей почти замер. Началась вялотекущая перестрелка и маневрирование. Командующий конфедератов также сосредоточил все свое внимание на схватке авиации. К тому моменту, как подоспела подмога, от истребительной авиации СНМ осталось всего восемьдесят самолетов из ста пятидесяти в начале. «Протонов» же насчитывалось тридцать пять, но подоспевшая помощь не позволила им всем погибнуть.

Шестьдесят подоспевших самолетов противника отогнали «стрижи» обратно в дымовую завесу, спася уцелевших в дикой бойне товарищей. Зацепив спасательные капсулы, их, к несчастью, оказалось всего пять штук, «протоны» повернули обратно, не решившись продолжить атаку, опасаясь дополнительных ловушек.

«И правильно, – кивнул Каин, – иначе вас бы там, в дыму, встретили зенитные установки и ракетные батареи. Точность собственного защитного пояса в заградительном дыму, конечно, не та, но все же наломали бы дров. Вряд ли бы ушло больше половины. Они, конечно, тоже бы поломали нас хорошенько, но задачу не выполнили бы».

– Внимание! – объявил Иннокент. – Сейчас придет наша очередь биться до последнего. Сколько осталось до луны?

– Десять тысяч двести километров, сэр! – тут же ответил оператор.

– Отлично! Но все же прибавьте ходу! Сейчас конфедераты попытаются взять реванш за этот погром и уделать нас любой ценой! И цена эта должна быть очень высока!

Корабли Конфедерации и впрямь устремились в атаку, так что Каин приказал бежать и укрываться за луной.

Почувствовав, что они избавлены от внимания «Танатоса», командиры кораблей Союза стали вести себя гораздо увереннее и более дерзко, в то время как привыкшие полагаться на сокрушающую мощь богов смерти конфедераты наоборот оробели, теперь им приходилось рассчитывать только на себя. Все это привело к паритету сил, и началось сражение равных по мощи соперников.

Сначала произошла тупая сшибка. Эдакий космический кулачный бой. В нем флот Иннокента потерял последние два крейсера. Впрочем, Каин намеренно ими пожертвовал, послав их в самую гущу как таран и как приманку. Во-первых, таким тяжелым кораблям не по плечу быстрые маневры на низких орбитах Лотама. Они могли просто свалиться на луну, попав в ловушку гравитации. Луна не звезда, гравитация у нее несоизмеримо меньше, но и корабли не в режиме выхода из гиперперехода… так что для них это все очень серьезно.

Но и противник понес серьезные потери в виде двух фрегатов и одного хорошо потрепанного торпедной атакой линкора, вынужденного выйти из боя. Став более маневренным, флот Иннокента легко уходил из всевозможных ловушек, которые им старались поставить конфедераты.

А уж они проявляли выдумку: пробовали их окружать, давить сверху, стеной выставляли полумесяц, чтобы массированным огнем подогнать под пушки «Танатоса», но ничего не получалось, мятежники прорывались сквозь заслоны, и все приходилось начинать сначала – и так раз за разом.