Год Крысы. Путница - Ольга Громыко

— Ты обещал — больше никаких краж!

— Конечно-конечно, это я еще те трачу! — заверил ее друг.

— И много у тебя осталось?

Вор замялся. Скажешь — Рыска же запомнит и будет дотошно отслеживать все его траты! А соврешь, что больше нету, — немедленно работать погонит. Впрочем, Жар и сам понимал, что если ему шкура дорога, то придется изображать добропорядочно горожанина. Это только кажется, что вор работает незаметно, однако опытный глаз собрата выцепит его даже в плотной толпе. Обычно чужака вызывали на поклон к местному владыке, и если вор был учтив и понятлив, то его облагали данью, милостливо позволяя присоединиться к стае. Но снова связываться «ночными» слишком опасно, у них гончая почта налажена ненамного хуже, чем у «хорьков». А то и общая, стукачей везде хватает — и в трущобах, и в тсарских покоях.

— Полтора сребра, — нехотя сообщил Жар, на всякий случай оставив столько же в заначке.

— Давай сюда! — протянула руку девушка.

Вор на ощупь отделил в кармане названную сумму и со вздохом отдал Рыске. Все верно, хозяйство должна вести женщина, а значит, деньги хранятся у нее. Но, однако, как быстро девчонка повзрослела! Неделю назад ей бы и в голову не пришло командовать другом, чего-то требовать — наоборот, свое золото отдать предлагала, толком не зная, что с ним делать.

— С такими ценами нам их только на два дня хватит, — озабоченно сказала девушка, пересчитав монеты. — Если с ночлегом.

— Ерунда. — Жар вспомнил, как впервые брел по Макополю, голодный, усталый и растерянный, не понимая, как здесь вообще люди живут. Но оказалось, что работа в городе оплачивается куда выше, чем в веске, а местные знают уйму местечек, где можно дешево и вкусно поесть, купить одежду и снять комнату. Наверняка и в Лосиных Ямах так. — Надо просто не в центре дом искать, а ближе к окраинам. Поехали вон туда? — Вор показал на второй по величине кусок поселка, частью вползший на холм.

— Поехали, — охотно согласилась Рыска, рассмотрев аккуратные домики с садами и огородами. А выше по склону даже скот пасется, совсем как в веске!

И до чего же здорово снова ехать верхом! Втрое быстрее, не говоря уж об удовольствии. Смешно вспомнить, с каким трудом и ужасом девушка взбиралась на корову в первый раз. Неужели это было всего две недели назад?! Сейчас Рыска даже не помнила, как очутилась в седле — вскочила, и все.

Похоже, так оно все в жизни и происходит: главное — единожды решиться и вскочить. На корову, на помост, на чужую шею… И если получилось — страх помаленьку отступает, и начинает хотеться еще большего.

Дома расступились, выпуская дорогу в холмы. Рыска ударила корову пятками, посылая в галоп. Впервые — по своему желанию, а не пытаясь кого-то догнать или не отстать от спутников.

* * *

По сравнению с центром поселка здесь как будто прокатилась чума: народу на улицах почти не было, одно старичье, едва переставляющее ноги, да девицы чахоточного вида, в дорогих платьях и со смертельной скукой в глазах. На некоторых дверях висели таблички «сдается», но Рыска даже прицениваться не стала — что-то подсказывало, что ответ ей опять не понравится. Спутники проехали поселок насквозь, до самого луга на склоне, и спешились у ручья напиться.

— Какие хорошенькие! — восхитилась Рыска. В Макополе козы были пегие, гладкие, а эти напоминали белые летние облачка, спустившиеся полакомиться сочной травкой. Даже козел, длиннорогий и чубатый, казался выходцем из личного Хольгиного стада.

— Глаза точь-в-точь как у тебя. — Жар ехидно показал на него Альку. — Да и вообще что-то общее есть.

Саврянин недовольно прищурился и стал похож на козла еще больше. Тот, в свою очередь, долго, задумчиво глядел на мужчин, пока не заключил, что они ему не нравятся. Альк еле успел увернуться от бодливой скотины, а вора она гнала по прямой еще шагов двадцать. Потом веревка кончилась, и козел разочарованно заблеял.

— Ой, а маленькие совсем как игрушки! — присев на корточки, продолжала восхищаться Рыска. Два месячных козленка спрятались за мать, зато третий безбоязненно подскочил к девушке и стал жадно обсасывать пахнущие перловкой пальцы.

— Кто тут моих козочек обижает, а?! — сварливо окликнула из-за забора круглолицая тетка в белом платке.

— Как же, обидишь их, — проворчал Жар. — Они сами кого хошь…

Козел гордо изогнул шею и топнул копытом.

— Извините, — смутилась Рыска, вскакивая и пряча руки за спину. — Я только погладить, чудные они у вас такие, пушистые…

Тетка рассмотрела девушку, смягчилась и уже дружелюбнее сказала:

— Не пушистые, а пуховые! Это еще что, зимой у них шерсть в два раза длиннее, почти до земли. По шали с каждой начесываю.

Козленок обошел Рыску, поднялся на задние копытца и снова уцепил губами ее палец.

— Ой! — подскочила от неожиданности девушка.

Тетка рассмеялась и облокотилась на забор, достигавший ей как раз до груди.

— Чего, лечиться к нам приехали?

— Не-а, жить, — честно ответила Рыска, не замечая подаваемых Жаром знаков: мол, договорились же болеть! — Тетенька, а вы не знаете, где здесь можно комнату снять, чтобы чистенько и недорого?

Та окинула девушку и ее спутников проницательным взглядом:

— А как у тебя с деньгами, милочка?

— С деньгами плохо, — смущенно призналась Рыска. — Будем работу искать, вот как только поселимся.

— Я вообще-то иногда сдаю полдома… — осторожно, еще не до конца приняв решение, начала тетка. — Но знакомым, а то мало ли… Ворья нынче развелось — белье для просушки не вывесить!

Альк мрачно поддернул штаны.

— Это вы, тетушка, как раз напрасно переживаете, — разулыбался Жар. — Вор, как и лис, у своей норы не охотится. Вам, наоборот, надо искать жильцов поразбойней да пострашней, чтоб никто другой сунуться не смел!

Тетка расхохоталась:

— Ишь шутник! Скажи еще: сразу притон открыть. Ты этой девочке кто? Муж?

— Брат, — уверенно и гордо ответил Жар.

— А ты?

— Никто, — буркнул Альк.

— Так, увязался за нами, — досадливо поддакнул вор. Вечно этот белокосый все испортит! Подольстился бы, назвался дальним родичем — глядишь, тетка и смилостивилась бы. Пустить же в одну комнату незамужнюю девицу и чужого, неприятного саврянина мало кто отважится.

Но тетка почему-то рассудила иначе.

— Два сребра в неделю, — выставила условия она. — Если по хозяйству поможете, до одного скощу.

— А что делать-то надо? — подозрительно спросил Жар. Как заставит нужник чистить или печку перекладывать — трижды тот сребр проклянешь!

— Огород прополоть, — стала деловито загибать пальцы тетка, — но это не к спеху, за несколько дней, забор починить — совсем завалился, полосу вдоль него под зелень вскопать, а с утра до обеда, пока я на рынке торгую, за курами и козами присмотреть. Справитесь?