Земля – Паладос - Алексей Гравицкий

Руки тянулись к нему, стараясь вцепиться в горло. Руки вскидывали стволы ружей и пистолетов с черными провалами стволов и прозрачными окулярами линз, посылающих лазерные лучи. Руки выхватывали из темноты остро оточенные лезвия, бритвы и прочие странные предметы, которыми можно было не только повредить организм техномага, но и лишить его жизни. И все эти орудия медленной и быстрой смерти тянулись к нему, заставляя спящее тело трястись, словно в приступе эпилепсии, и покрываться испариной.

Он пытался увернуться, но руки кружились вокруг него, пока пара особо шустрых не схватила сзади. А другие спереди вцепились в горло. Он заметался, но сопротивление было бесполезно. Что-то остро блеснуло и ударило под ребра…

Владимреску проснулся и с всхлипом подскочил на нарах. Хотел закричать, но та же крепкая сухая рука, что пихнула в бок, теперь зажала рот.

— Тихо, — прошипел сокамерник.

За то время, что они делили тюремные апартаменты, Васис так и не узнал имени мужичка. На все попытки сокамерник отвечал лишь, что его имя техномагу один черт ничего не скажет, а стало быть, и знать незачем.

Сердце стучало, как сумасшедшее, но голова понемногу отходила от сна, начинала работать, и Васис оставил попытки раскричаться. Рука зэка сползла с лица.

— Пора, — тихо сказал он. — Помнишь, как договаривались?

Техномаг кивнул в полумрак камеры.

— Хорошо, — удовлетворенно отозвался сокамерник.

Васис не успел ничего сообразить. Из-под головы выдернули подушку, потом что-то душное, мягкое легло на лицо, сдавило, перекрывая дыхание. Подушка. Техномаг задергался. На мгновение показалось, что мужичок обманул, что все договоренности лишь байка, чтобы проще было с ним расправиться.

Мысль не успела развиться в агонию. Давление сверху прекратилось.

— С богом, — услышал он голос через подушку.

Мужичок тихонько соскользнул на пол. Прошелестели к двери легкие шаги. В дверь забарабанил сухой мелкий кулак. Стучать сокамернику пришлось недолго. Очень скоро в коридоре затопали шаги, лязгнула створка окошка.

— Что шумим? — недовольно буркнули с той стороны двери.

— Дружок мой задохнулся, — миролюбиво сообщил голос сокамерника, — а со жмуриком в одной камере как-то невесело.

Васис прислушался, но не услышал ничего, кроме безумного оглушительного боя собственного сердца. Ответа не последовало. Тишину, разрываемую пульсирующей в висках кровью, нарушил хлопок створки. Потом зашебуршало, и с лязгом открылась дверь. Теперь по плану охранник должен был оказаться в камере.

Техномаг затаил дыхание, боясь, что вот сейчас, в этот самый момент, на него может смотреть охрана. Шаги приблизились вплотную к нарам. Теперь на него просто обязаны были взглянуть.

— Что ж это он, сам? — с наигранным недовольством спросил охранник.

Судя по звуку, он стоял возле самого лица Васиса, укрытого смятой подушкой.

— Нет, — ответил голос мужичка-сокамерника. — С божьей помощью.

— Ну-ну, — голос охранника зазвучал иначе, будто он повернулся спиной к нарам. Именно так и должно было случиться.

Васис судорожно сжал в правой руке заточку, которую накануне дал ему сокамерник при обсуждении плана побега. Владимреску еще удивился, не боится ли тот, что он вместо охранника прирежет сокамерника. На что мужичок объяснил про взаимное доверие и намекнул, что тут каждый другого может грохнуть. Хоть с заточкой, хоть без. Потому не стоит переключаться на внутреннюю политику, а следует думать о внешней.

— Он, значит, задохнулся, а ты, значит, живой. — В голосе звучала насмешка. — А может, мне тебя в карцер определить?

Звук шел не в его сторону. Охранник стоял к нему спиной, теперь Васис был практически в этом уверен.

— Попробуй. — Голос сокамерника прозвучал не менее ядовито. — Информация по тюрьме быстро расходится. Часа не пройдет, как вся тюрьма будет знать, что честный сиделец, выполнивший пожелание начальства, получил в награду вместо обещанных привилегий. Представляешь, что здесь начнется? Если нет, можешь попробовать. Главное — сделай уже что-нибудь.

Последняя фраза была адресована не охраннику, а ему — понял Васис. Вспотевшие пальцы сжались на рукояти ножа. Он поднялся и ударил заученным движением. Подушка упала с лица немногим раньше, чем острие заточки вошло в спину охранника. Четко между лопаток, чуть левее позвоночника.

Пальцы мгновенно ослабели и отпустили заточку. Кровь прилила к голове. Все тело похолодело, зато в висках жарко грохотали ядерные взрывы. Плохо соображая, Васис наблюдал, как сокамерник опускает мертвое тело на пол, оттаскивает в сторону, бережно кладет на нары, раздевает.

Техномага мутило. Перед глазами плыло. Он много раз грозил оружием, но никогда, ни разу… Господи, неужели он убил человека!

— Чего стоишь? — вывел из ступора голос мужичка. — Пошли. У нас мало времени.

Сокамерник стоял перед ним уже в одежде охранника. Из нагрудного кармана торчала рукоять заточки.

Васис вяло поплелся к двери, получил пинка и начал, кажется, приходить в себя, но тело все равно было непослушным от шока.

— Мне надо выпустить моих коллег, — пробормотал он, останавливаясь.

— С ума сошел? — окрысился мужичок. — Времени нет.

— Я без них не уйду.

— Тогда я пошел один. Только учти, что первого прирезали вчера ночью. А второй находится в блоке «С» на тридцать втором уровне. Пока ты туда доберешься, тебя поймают и посадят обратно тридцать два раза. Если не шестьдесят четыре. И второй раз ты уже отсюда не уйдешь. Так что решай сам. Я пошел.

Мужичок зашагал к шахте лифта. Васис помялся на месте. Значит, одного уже прихлопнули. И второго убьют, если его не выпустить, если не спасти. А если спасти, вернее, попытаться, то убьют не второго, а третьего. То есть его — Васиса. И что в таком случае важнее?

— Погоди! — окликнул бывший техномаг, бывший заключенный Владимреску и бросился следом за бывшим сокамерником.