Земля – Паладос - Алексей Гравицкий

В закутке, где оставил Топора со спутом, тоже все было тихо. Только вход в карман украсили свежие трупы. Габриель заволновался, но напрасно. Топор уже вынырнул из-за ящика и махал рукой. Живой и здоровый.

Священник поспешил навстречу. При ближайшем рассмотрении проводник оказался сильно взволнован.

— Ему совсем плохо, — тихо предупредил он, кивнув на спута.

Габриель подошел и встал на колени перед синим инопланетянином. Спут весь покрылся испариной. Синяя кожа его приобрела серо-голубой оттенок. Глаза бешено метались под опущенными веками.

— Как ты, дружище? — спросил Габриель тихо, беззвучно, одними губами.

Глазные яблоки прекратили свое вращение. Веки медленно поползли в стороны, открывая перед умирающим спутом маленький кусочек огромного мира.

— Уже почти, — тихо произнес 100 ГЦ. — Ты поймал Призрака?

— Я убил его.

— Напрасно.

— Молчи, тебе не стоит говорить сейчас. — Габриель почувствовал, как к горлу снова подбирается ком.

Спут сверкнул глазами.

— Именно сейчас и стоит. Потом поздно… — 100 ГЦ замолчал на секунду, продолжил с некоторым усилием: — Я тебя простил. За то, что ты не умеешь слушать. И за то, что не можешь определиться, какую воду тебе принести. И даже за то, что пропадаешь… тем более, что я сам сейчас пропаду… Но это не страшно. Даже интересно получить новую информацию… Столько предположений, что там потом. А я вот сейчас возьму и точно узнаю…

— Не говори глупостей. Тебя вылечат. Есть же здесь медицинский отсек. И не один. Я видел.

Голос предательски дрогнул, и Габриель замолчал.

— Не вылечат. Я только ждал… с тобой попрощаться… Теперь уже все…

Сто градусов по Цельсию замолчал. Голова спута безвольно свалилась набок, глаза застыли с интересом, словно уже видел какой-то потусторонний мир. Священник молча провел ладонью по серо-синей физиономии, опуская веки.

В носу защипало. Спут расплылся, по щеке пробежала горячая дорожка. Габриель с удивлением понял, что плачет. Плачет впервые за много лет.

— Всё, — произнес он и встал.

Топор смотрел на священника с недоумением. Подобного проявления чувств он мог ждать от кого угодно, только не от представителя Церкви Света. Эти всегда были уравновешены и непробиваемы.

— Он мне жизнь спас, — сказал зачем-то Габриель, промокая слезящиеся глаза. — А я ему в последнее время слова доброго не сказал ни разу, все ворчал на него. Он зануда был страшный, раздражал, но…

Священник пожал плечами. Почему ему стало больно и тоскливо до волчьего воя, объяснить не смог бы даже себе. Чего уж пытаться втолковать проводнику. А может все это от усталости?

Откуда-то сверху, из темного угла, вылетели три маленьких шара-наблюдателя — записывающие устройства спута. Они ничего не говорили, да и не могли, просто подлетели к Габриелю, замерли в полуметре от его головы, и священник почему-то понял: эти маленькие приборы теперь будут с ним до конца.

Габриель вздохнул и достал передатчик. Впервые с момента спуска в карантинный отсек нарушил тишину эфира.

— Это брат Габриель.

— Слушаем вас, — быстро откликнулся передатчик давно забытым голосом местного офицера.

— Призрак ликвидирован, можете спускаться и проводить зачистку. Церковь Света свою работу выполнила. Больше мне здесь делать нечего. Конец связи.

До выхода добирались долго. Оружие, снаряжение и мертвого спута тащить одновременно было крайне тяжело. Плюс к тому периодически возникали группы разбежавшихся заключенных. Приходилось отстреливаться.

Когда дошли до камеры перехода, ноги у Габриеля гудели нещадно. Топор шел молча, бодрился, но лицо было уставшим. В красном свете камеры перехода крысолов и вовсе выглядел жутко.

— Кто с вами? — встретил на выходе офицер.

— Человек, — тихо ответил Габриель. — Просто человек. Живой и вменяемый. У вас есть связь с Землей? Мне срочно нужно поговорить с Церковью.