Инструктор ОМСБОН - Михаил Гуткин

Все эти мысли я аккуратно перенесла на бумагу. Как раз пришла пора отдать их Судоплатову, потому что меня ждал урок немецкого. Судоплатов сразу взял бумаги в работу, а меня отпустил на занятия. Вот тут мне и прилетело по полной. Группа, в которую меня зачислили, оказалась всего из шести человек. Причем трое из этих шести были нашими учителями. Инструкторами преподавателей иностранного языка я называть как-то не могу. Так вот нас троих усадили, минут сорок рассказывали про алфавит, про базовые правила построения фраз и т. п. А потом учителя напрочь забыли русский и заговорили на немецком. Более того, у меня закралось подозрение, что теперь на русском они с нами говорить вообще не будут. Короче, еще три часа нас мурыжили по полной. Когда я выползла из кабинета, то поймала себя на том, что начала забывать русский. В голове все время вертелись обрывки немецких фраз. Если так пойдет и дальше, то к концу учебного цикла я вполне смогу сойти за немку. Правда, хотелось бы понять, на сколько этот цикл рассчитан. Задам этот вопрос Зое.

После урока меня вызвал было Судоплатов, но, кинув взгляд, сразу понял, что я уже нахожусь по ту сторону добра и зла и что-либо получить с меня сегодня уже нереально. Поэтому я наконец смогла завершить рабочий день и отправиться домой. Там меня хватило только на чашку чая, после чего завалилась спать. В конце концов, я еще числюсь на положении больной. Ну, пусть не совсем больной, а выздоравливающей. Так что пока с меня взятки гладки.

К моему удивлению, утром я почувствовала себя вполне бодрой. Настолько, что сразу после приема лекарств даже осмелилась расширить утренний набор упражнений. Фактически я выполнила весь комплекс, за исключением тех упражнений, резкость выполнения которых могла воздействовать на грудную клетку, то есть на ребра. Завершила утренние процедуры хорошим завтраком и поняла, что вполне готова к работе.

В школе моя деятельность сразу подверглась серьезному испытанию, поскольку, как я и предполагала, некоторые положения, записанные мной, жестко раскритиковало начальство. Интересно, что старший майор решил порку провести в присутствии Зои, но тут у него не заладилось. Когда он забраковал мою идею о селекции будущих диверсантов по специализациям и стал напирать на то, что все они должны быть универсалами, я привела простой пример, который, честно говоря, заготовила заранее:

– Разрешите задать пару простых вопросов, товарищ старший майор.

Поскольку Судоплатов только еще начинал пузыриться и до настоящего кипения дело не дошло, то он молча кивнул.

– Мы в первую очередь набираем в ОМСБОН спортсменов. Это вполне понятно. Но вот почему конькобежец Капчинский не показывает таких же рекордных результатов, скажем, в гимнастике? Почему он не рекордсмен страны в плавании?

– Это все понятно. Техника бега на коньках ему дается хорошо, и соответствующие мышцы развиты.

– Так точно! Он предрасположен к бегу на коньках и поэтому в этом виде спорта ставит рекорды. А братья Знаменские, насколько я слышала, прекрасно бегают, но когда дело доходит до футбола, в котором тоже нужно много бегать, то быстро выдыхаются. Вот эти факты показывают, что многие люди предрасположены к определенному виду работ, а другие работы у них идут не очень. Поэтому я полагаю, что наша первоочередная задача состоит именно в выявлении предрасположенности будущих диверсантов к тем или иным видам работ, и этим работам их будем обучать по максимуму. А всему остальному обучать просто на уровне крепких профессионалов. Если сравнивать со спортом, то по выбранному направлению делать мастеров, а по остальным оставлять где-то на уровне между второй и первой категориями.

Судоплатов запыхтел и поглядел на Зою, видимо ожидая от нее поддержки. Но та задумалась, а потом неожиданно для Судоплатова сказала:

– Товарищ старший майор, а в этом что-то есть. Я уже замечала, что некоторые предметы усваиваются нашими курсантами практически с ходу и всеми, а некоторые – только очень небольшой частью и часто по разным направлениям.

Наверное, Судоплатов недаром заслужил репутацию хорошего организатора, потому что, столкнувшись с нашим общим мнением, он не стал упираться рогом, а решил пойти у нас на поводу.

– Хорошо, если вы обе считаете, что так будет лучше, то готовьте ваши предложения. Я думаю, что мы можем пойти сразу двумя путями: одним – традиционным, а вторым – тем, что предлагает товарищ Северова. Только учтите, что и тактику взаимодействия в группе тоже придется разрабатывать в двух вариантах. Если для первого варианта она практически готова, то для второго ее пока нет. Товарищ Рыбкина – это уже в первую очередь к тебе. Жду результат, свободны. Да, кстати, товарищ Северова. Если ты еще не знаешь – теперь ты работаешь в четвертом управлении НКВД.

Мы с Зоей переглянулись, причем она слегка улыбнулась, козырнули и вышли.

– Аня, давай иди на свой диванчик и думай, а через пару часов я к тебе зайду, и мы вместе составим нужные бумаги.

– Есть, товарищ майор.