Рыцарь теней - Роджер Желязны

Нет.

Я повис на балке, раскачался, отпустил руки и ловкоприземлился посреди коридора, примерно между моими дверьми, только одна из нихисчезла, а заодно и самый кусок стены, в которой располагался вход (или выход,это уж откуда смотреть), мое любимое кресло и стеллаж с раковинами, которые ясобирал на пляжах всех миров. Жалко.

Я потер глаза и оглянулся. Даже разрушения в квартире отошлина второй план. Черт возьми, квартиры мне громили и раньше. Обыкновеннотридцатого апреля.

Как в «Ниагарском водопаде», я медленно обернулся…

Нет.

Да.

Напротив моей комнаты, там, где совсем недавно стояла глухаястена, открывался коридор. Его-то отблеск я и заметил, прыгая с балки. Обалдетьможно. Боги вновь изменили закадровую музыку в моей жизни.

Я бывал в этом коридоре, но тогда он открылся в одном изпривычных мест — возле кладовых на четвертом этаже. Одна из загадок ДворцаАмбера, Зеркальный Коридор, не только был в одну сторону длиннее, нежели вдругую, но и содержал несметное, буквально несметное количество зеркал.Попробуй их сосчитать, и цифры никогда не сойдутся. В высоких шандалах горятсвечи, создавая причудливую игру бесчисленных теней. Здесь есть большиезеркала, маленькие, узкие, широкие, цветные, искажающие, зеркала в причудливыхрамах — резных или чугунных, в простых рамах, без рам; зеркала, составленные измножества повернутых многоугольников, неправильных ячеек, кривые зеркала,

Я несколько раз ходил по Зеркальному Коридору, вдыхал ароматблаговонных свечей, иногда угадывал за отражениями чье-то ускользающееприсутствие Я чувствовал его сложное очарование, но ни разу не пробудил егоспящего гения. Может, и к лучшему. От Зеркального Коридора не знаешь чего ждать— так, по крайней мере, говорил мне Блейз. Он не мог сказать, переносят лизеркала в таинственные уголки Тени, гипнотизируют ли, навевают странные цветныесны, перебрасывают в чисто символические области, играют со зрителем в опасныеили безвредные интеллектуальные игры, ничего из этого, что-то из этого или всеэто сразу. В любом случае игры эти не вполне безобидны — воров, слуг и гостейвремя от времени находят в сверкающей глубине мертвыми, остолбеневшими илиповредившимися в рассудке, часто с очень странными выражениями на лицах. А вовремя равноденствий и солнцестояний — хотя это может прийтись и на любое другоевремя — коридор перебирается на новое место или совсем пропадает до поры. Егопредпочитают избегать, хотя он с одинаковой вероятностью дарует блага игорести, треплет нервы или подбрасывает дельное предзнаменование. Эта-тонеопределенность и пугает.

А иногда, говорили мне, он словно нарочно кого-торазыскивает, неся свои двусмысленные дары. Считается, что в таких случаяхприглашение безопаснее принять.

— Ладно, ладно, — сказал я. — Точно сейчас?

В зеркальной глубине заплясали тени, потянуло дурманящимароматом. Я шагнул вперед и похлопал стену. Фракир не шелохнулась.

— Это Мерлин, и, вообще-то, я тороплюсь. Ты уверен, чтохочешь отразить именно меня?

Пламя ближайшей свечи на мгновение обрело очертания ладони изазывно качнулось.

Я выругался и шагнул вперед.

Ощущения, что я попал совсем в другое место, не возникло.Пол устилала длинная красная дорожка. В воздухе кружились пылинки. Дрожаниесвечей превращало мой наряд в трико Арлекина, лицо — в пляску теней.

Мерцание.

На миг почудилось, что из маленького овала в чугунной рамена меня строго глядит Оберон — то ли игра света в зеркалах, то ли и впрямьотблеск его былого величия.

Мерцание.

Готов поклясться, что слева из серебристого прямоугольника вфарфоровой цветочной раме глянула звериная харя с моими чертами, высунула язык,но, едва я повернулся, мигом преобразилась в человеческую.

Иду. Шаги звучат глухо. Дыхание стеснено. Интересно, не порали призвать Знак Логруса или даже Образа? Делать этого не хотелось, слишкомсвежи были в памяти малоприятные свойства обеих Сил. Я чувствовал: сейчас что-топроизойдет.