Когда зацветет абелия - Ирина Лакина

– Но теперь он собирается в очередной поход. – Мне почему-то вспомнился разговор Альваро с Филиппом в тот вечер, когда супруг выиграл меня в карты. – Вы, кажется, говорили о пожертвовании, которое ты внесешь в казну на этот поход.

– Уже внес, – выдохнул герцог, – но мне стало известно, что мои деньги помогли ему разобраться с ростовщиками, которым король задолжал. Помимо жажды военной славы, в нем присутствует страсть к роскоши и мотовству. Он любитель устроить пышный прием на ровном месте или же пошить шторы с позолотой для двух сотен окон своего дворца. К тому же частые переезды двора из владения во владение проделали в его казне еще большую брешь. Королевская армия сейчас далеко не в лучшем состоянии.

– И это хорошо, – вставила свои пять копеек Зола, которая слушала Альваро, словно ребенок своего отца, – с восхищением в глазах, едва ли не заглядывая ему в рот. – Раз его армия разобщена и деморализована, то он не сможет противостоять революции.

– Время пришло, – резюмировал сказанное герцог, отвернувшись к окну.

Он замолчал, и я поняла, что его ногу вновь пронзила острая жгучая боль.

Тем временем карета въехала в город. Копыта лошадей застучали по мощенной булыжником мостовой, нос уловил запахи еды, в воздухе разлился гул людских голосов, прерывающийся кудахтаньем кур и мычанием коров. Чем дальше мы продвигались вглубь, отдаляясь от окраины, тем тише становилось на улице, тем чаще попадались богатые дома и красиво одетые горожане.

Проехав несколько улиц и повернув пару раз направо, мы выехали к высокому трехэтажному особняку из того же бурого камня, что и крепостная стена. Однако было заметно, что за этим домом ухаживают в отличие от крепостной стены.

Особняк стоял в конце улицы, защищенный естественной изгородью из кустов жимолости. От ее аромата, разлившегося в воздухе густым киселем, в носу начало щекотать. К парадному входу вела усыпанная гравием дорожка.

Стражники, охранявшие невысокие кованые ворота, завидев нашу карету, тут же бросились их открывать, расшаркиваясь даже перед кучером с Розой. Эта сцена позабавила меня. Видимо, герцогиня дала строгие указания, как следует встречать дорогого гостя.

Наш экипаж остановился напротив дверей красного дерева с золочеными ручками в виде скипетров – символ принадлежности владельца дома к королевскому двору.

Я с наслаждением вышла из кареты и полной грудью вдохнула свежий воздух с запахами близкого моря и буйной растительности, расположившейся в саду сразу за особняком.

Высокие двустворчатые окна имения Гарибальди были занавешаны тяжелыми бархатными шторами болотного оттенка. На втором этаже дернулась одна из занавесок, и мне показалось, что за ней мелькнуло лицо герцогини.

Тем временем дворецкий, вышедший нам навстречу, раздавал приказы касательно нашего размещения и разгрузки телеги.

Поднялась суета. Из бокового флигеля, словно по мановению волшебной палочки, на улицу высыпали многочисленные слуги, которые, точно муравьи, принялись копошиться, бегать туда-сюда, перетаскивая мешки и коробки. Не успела я моргнуть глазом, как разгруженная телега тронулась с места и покатила в сторону дворовых построек, расположенных чуть поодаль от основного здания.

В этот момент широкие входные двери распахнулись, точно поддавшись сильному порыву ветра, и я оказалась прижата к пышной груди герцогини Гарибальди.

– Ба! Душенька моя! Наконец-то! Я все глаза с утра проглядела в ожидании вашего прибытия.

Я с удовольствием обняла королевскую тетку, испытав странные чувства. Хотя эта грузная женщина была всего лишь лет на восемь старше меня самой в прошлой жизни, она напоминала мне собственную мать – такая же прямая, добродушная, немного грубая, но полная жизни и жажды взять от нее все. На душе сразу стало спокойнее. С таким союзником никакие враги не страшны.

Она отпустила меня так же внезапно, переключившись на Альваро.

– Мой дорогой герцог, проходите же скорее в дом! Вы наверняка сильно утомлены и голодны. Завидев вашу карету, я сразу же приказала прислуге растопить печь и нагреть воды для ванной. Она позволит вам расслабиться и отдохнуть.

Женщина протянула ему свою пухлую ручку, унизанную перстнями, и широко улыбнулась. Несмотря на всю свою внешнюю непривлекательность, герцогиня становилась совершенно очаровательной, когда улыбалась. Ее лицо менялось практически до неузнаваемости. И теперь, посмотрев на нее улыбающуюся другими глазами, я начала понимать того несчастного графа, который полюбил ее и решился встать на опасный путь тайной женитьбы.

– Спасибо, дорогая герцогиня! – Альваро коснулся губами протянутой руки, а затем склонился в галантном поклоне.

Я мысленно улыбнулась. Мой муж оставался джентльменом даже после трехдневной изнурительной дороги, даже несмотря на сильные боли в ноге. Он оставался мужчиной до конца. Сердце защемило от любви к нему. В груди словно кто-то разлил теплое молоко – до того хорошо и спокойно стало на душе.

Женщина кивнула в ответ на поклон, а затем повернулась к Золе:

– И тебе добро пожаловать!

– Спасибо, ваше сиятельство! Для меня честь быть принятой в этом доме.

Лесть Золы пошла на пользу, растопив остатки льда между ними. Герцогиня Гарибальди снисходительно качнула головой, а затем взмахнула рукой и быстрым шагом поспешила обратно в дом.

– Идемте! Скорее же! Вымойте руки, и будем обедать. И, кстати, герцог, – она вдруг обернулась и бросила на Альваро взгляд заговорщика, – вы оказались правы в своих предположениях! Впрочем, как всегда. Сюрприз, заказанный вами еще до свадьбы, ждет вас в моей столовой.

Я нахмурила лоб. Какой еще «сюрприз»? Почему этот мужчина так сильно напоминает шкатулку с секретом? Что ни день – из нее выпрыгиват новый чертик.

– О каком сюрпризе речь? – тихонько спросила я, подхватив мужа под руку.

– Это очень хороший сюрприз, дорогая. Один из наших козырей.

Я посмотрела ему в глаза – в них плясали озорные огоньки. Услышав про «сюрприз» от герцогини, он изменился в лице – забыл и о болях, и об усталости и улыбался, как чеширский кот, сверкая белоснежными зубами сквозь прорезь в маске.

Я пожала плечами, решив довериться ему и немного потерпеть с расспросами. Тем более что, следуя за герцогиней, мы прошли по длинному затемненному холлу, простенки которого были увешаны портетами и пейзажами, и оказались в небольшом будуаре с умывальником, рядом с которым по стойке смирно уже стоял дворецкий. В одной его руке находился кувшин с водой, а через вторую было перекинуто несколько накрахмаленных салфеток.

В противоположном конце будуара я заметила еще одну дверь, которая была слегка приоткрыта.

– Что там? – спросила я у герцогини, пока Альваро мыл руки.

– А там как раз столовая, – ответила королевская тетка, загадочно подмигнув мне.

Я напрягла слух, и мне показалось, что я слышу мужские голоса. Возможно, это была лишь игра воображения вкупе с шелестом воды в умывальнике. Но мое любопытство разрослось еще сильнее.