Кукольник - Генри Лайон Олди

— Но пытка не обязательно подаст правду под нужным вам соусом!

— Все, разговор закончен, — отвернулся агент.

Пока Лючано размышлял об особенностях Хозяев Огня, Фаруд успел зарядить «ладанку» и вернуть ее в топливный отсек. Сейчас он был бледен куда сильнее, чем сразу после допроса. По-хорошему, ему требовался суточный отдых для восстановления энергобаланса организма. Калорийная пища, здоровый сон…

Разве охране это объяснишь?

Небо над головой, прежде ярко-синее, вдруг налилось опаловой бледностью. «Такой опал, с радужным отливом, называется жиразоль», — напомнил издали маэстро Карл, который знал все на свете. Договорить до конца маэстро не успел. Без паузы цвет небес начал стремительно и непредсказуемо меняться. Словно безумец-музыкант играл диссонансную гамму: от черного к огненно-желтому — и вплоть до молочно-белого.

Когда купол стал похож на дымчатый кварц, по ушам Лючано ударили две мягкие ладони. Корчась на земле, он чувствовал, что ослеп, оглох, разбит параличом и вообще умер. Ивликен ходил ходуном — крупнейший остров Кемчуги «рвал корни», готовясь взмыть из вод океана и умчаться на другой конец Галактики…

Еще секунда, и все закончилось.

Без смертей и разрушений.

— Антис, — сказал Фаруд Сагзи, сидя на земле возле амфибии.

Из ноздрей вехдена сочились две тоненькие струйки крови. В другое время он поспешил бы умыться, и не водой — запрет! — а едким соком местной гуавы. Сейчас же Фаруд просто сидел, смотрел в остывающее, покрытое окалиной небо глазами, которые ничего не видели после цветового взрыва, и лицо Фаруда было лицом счастливого человека.

— Это антис. Наш антис. Вехденский. — Он засмеялся и добавил: — «Гидр» больше нет. Сдохли. Летайте на здоровье.

— Откуда ты знаешь, что это антис? — спросил Лючано. Слова выходили с трудом, царапая глотку.

— Знаю, — ответил Фаруд.

— Откуда знаешь, что именно ваш?

— Знаю.

Позже выяснится: вехден оказался прав. Там, куда медлил явиться крейсер патрулей, побывал знаменитый Нейрам Саманган, лидер-антис расы вехденов — не в качестве пассажира какой-нибудь прогулочной яхты, с разгону угодившей в кубло «гидр», а в боевом состоянии. Фаги, они же флуктуации континуума класса 1Н-12+, оказались в ловушке без надежды на спасение.

Переходя в так называемую «первобытную» форму, исполин Хозяев Огня мощью излучения, характерного для вехденских антисов, мог конкурировать с процессом аннигиляции увесистого астероида.

«Гидр» просто выжгло.

До последнего фага.

К сожалению, сожгло также беспилотную орбитальную станцию «Чвегоди», которую «гидры» ранее игнорировали по неизвестным причинам. Еще в связи с ионизацией атмосферы на экваторе три дня наблюдались «полярные сияния», пугая суеверных туземцев. Но это уже были, как говорится, издержки баталии.

— Наш… — прошептал Фаруд Сагзи. И махнул рукой охране:

— Чего ждете? Поехали!

Он говорил таким тоном, словно могучий Нейрам Саманган стоял у него за спиной, готовясь оказать поддержку сородичу. И охрана сделала вид, что ничего не произошло.

Спустя минуту вездеход уехал.

Через девять недель Лючано Борготта улетал с Кемчуги.

— Не передумаешь? — спросил его Гишер Добряк, явившись на космодром проводить. Старик, как обычно, клевал носом, что означало бодрость духа и крепость тела. — Дружок, лучшей судьбы тебе не найти. Ты — наш. Навсегда. А мне пора на пенсию. Что-то стал прихварывать…

«Наш…» — всплыло в памяти, озвученное голосом Фаруда.

Вместо ответа Лючано обнял старого экзекутора.

— Ну и зря, — сказал Гишер, отворачиваясь. — В конце концов, я сломал тебе жизнь. Ты был моим лучшим учеником, а я сломал тебе жизнь. Помнишь, ты требовал, чтобы я трижды дал согласие, а потом копался во мне, как повариха — в потрохах разделанной рыбы? Нечего хихикать, я же вижу, что помнишь. Вспомни об этом еще раз, когда соберешься вернуться. Мои потроха к твоим услугам, Человек-без-Сердца.

— Я не вернусь, — ответил Лючано.

Гишер потрепал его по щеке. Удовольствие, острое, будто скальпель хирурга, не признающего анестезии, пронзило сердце — и сгинуло. Гишер был великим мастером своего дела. Королева Боль стояла рядом, улыбаясь то ли с одобрением, то ли скрывая подвох. Это была очень двусмысленная королева.

— Ври больше. Обязательно вернешься.

— Нет.

— Да. Свободный человек, на хорошем жалованье. И спишь спокойно. Что еще надо? Возвращайся, я буду ждать.

Поднимаясь по трапу, Тарталья обернулся. И увидел, как Королева Боль шлет ему воздушный поцелуй. «Шуточки Гишера? — подумал он. — Не хватало еще повредиться психикой…»

Тогда Лючано еще не понимал, что это значит.