Кукольник - Генри Лайон Олди

I

— Обвинение вызывает свидетеля Тва Айомбу.

Это еще кто такой? Тарталья вгляделся в конец зала, где открылась высокая дверь, впуская свидетеля. Репортеры тоже развернулись в сторону вошедшего: волчья стая почуяла добычу. На жертву нацелились жадные хоботки инфопоглотителей, счетверенные раструбы широкополосных голокамер, параболические зеркала визоров прямого вещания. Гай Октавиан Тумидус настаивал на проведении закрытого заседания, но суд ему в этой просьбе отказал.

Зал был битком набит народом.

Разумеется, журналисты тут же заслонили человека, идущего по проходу. В итоге Лючано, сидя на скамье подсудимых, окруженной невидимым силовым полем, смог рассмотреть свидетеля, лишь когда тот занял отведенное ему место.

Ба! Да это же болтун-портье из «Макумбы».

«Плохо дело. Синьора Вамбугу предвидела такой вариант. Теперь ей придется попотеть, чтобы вернуть хотя бы завоеванные ранее позиции…»

— Клянетесь ли вы перед лицом Тьембла-Тьерра, Вершителя Правосудия, и великого Замби говорить только правду, одну правду и ничего, кроме правды?

— Клянусь! — торжественно возгласил портье, макнув палец в ритуальную краску.

Он начертил какой-то символ на присяжной доске, после чего, взяв медицинским пробником у себя капельку крови, нанес ее на доску в качестве финального заверения. Какаду на его плече молчал, затравленно озираясь по сторонам.

«Припугнул его хозяин, что ли? Или клюв заклеил?»

— Ваше имя?

— Тва Айомба.

— Где и кем вы работаете?

— Гостевой администратор в отеле «Макумба».

— Подсудимый после прилета на Китту остановился в «Макумбе»?

— Совершенно верно.

— Брат Айомба, вы не заметили странностей в поведении мэтра Борготты?

— Конечно, заметил! Много разных странностей!

— Каких именно?

— Он не захотел селиться в номера, которых не заказывал!

— Дур-рак… — тихо, но внятно добавил какаду.

Обвинитель Нганга — двухметровый великан, носивший пояс из бычьих хвостов и плюмаж из перьев страуса, — сделал вид, что не расслышал комментария птицы. На груди Нганги сверкал знак Возмездия: леопард прижимал лапой к земле насмерть перепуганного зайца.

— Что еще вы заметили?

Портье, чрезвычайно гордый участием в громком процессе, приосанился.

— Он мне очень странным показался! Как может инорасец изгнать чужого Лоа, если Лоа застрял?! Вы когда-нибудь такое видели? А я видел!

Демонстрируя искренность и волнение, Тва Айомба ударил себя кулаком в область сердца. Имплантат на его плече встрепенулся и начал чистить перья.

— С этого момента, пожалуйста, во всех подробностях…

Лючано слушал показания свидетеля вполуха. Что нового мог сообщить портье? Ничего. Тарталья разглядывал присяжных — людей, которым предстояло решить его судьбу. Хорошо, что присяжные — сплошь вудуны. Так сказала Фионина. На Китте не очень-то жалуют заносчивых помпилианцев. Если в доводах защиты возникнет слабина, следует давить на сочувствие, «отмывая» подсудимого до ангельской белизны. Иногда это помогает. Полностью вряд ли оправдают, но приговор смягчат. Были случаи.

— Протестую, ваша честь! Это не относится к сути дела.

— Протест отклоняется.

— Я и говорю: ладонью по груди — р-раз! Под ребро пальцем — два! А наш брат как заорет! От боли. Чужой Лоа из нашего брата и вылетел…

— Кого вы называете нашим братом?

— Вату Кваленгу, ученика бокора Матембеле. Он, конечно, растяпа, но брат…

Зал потрясенно загудел.

— Требую тишины!

Судейский молоток, отлитый из серебра, взлетел и со звоном ударил в гонг. Гул стих: судью уважали.

— Брат Нганга, продолжайте.

— То есть вы утверждаете, что подсудимый намеренно и целенаправленно причинил сильную боль ученику бокора Матембеле?

— Ну да! Иначе застрявшего Лоа не выгонишь.

— Вы точно уверены, что подсудимый не бил ученика бокора? Не использовал болевой шокер? Иное техническое приспособление?

— Уверен! Не бил он нашего брата. А шокер я бы увидел — его в ладонь не спрячешь.

— У обвинения больше нет вопросов к свидетелю.

— Защита?

— У защиты есть вопросы.

— Прошу вас.

Щекастый толстяк-судья благожелательно кивнул Фионине. Обруч из каучука, вплетенный в его волосы и смазанный благовонным жиром, блестел наподобие нимба. Однако Лючано было сейчас не до шуточек.

— Скажите, брат Айомба, подсудимый подошел к ученику бокора вплотную?

— Да.

— Он прикасался к ученику? Между ними был физический контакт?

— Да.

— Вам известно, с какой целью подсудимый подошел к ученику бокора?

— Протестую, ваша честь! Это не относится к сути дела.