Академия Стихий. Испытание Огня - Наталья Жильцова

Весь вечер пятницы я потратила на придумывание наряда для предстоящей тусовки. Выбиться из общего стиля не боялась: Зяба милостиво провел серию «трансляций» из комнат девчонок, и что собой представляет вечерняя поларская мода, я знала.

Еще знала, что воровать плохо, но было совершенно ясно: без помощи волшебного шкафа в этот раз не обойтись.

Нет-нет, желания сразить наповал Каста и остальных парней по-прежнему не было. Желания утереть нос девчонкам тоже не имелось. Но выглядеть достойно все-таки хотелось. Вечеринка ведь, а сколько времени я уже нормально не отдыхала? Кажется, вечность!

О том, чтобы раздобыть какой-нибудь местный наряд, дабы точно в стиль праздника вписаться, речи, конечно, не шло. Во-первых, я очень хорошо помнила предупреждение Дорса о магическом следе. Во-вторых, всем известно, что у меня только земная одежда, а из поларской — лишь три совершенно невзрачных платья. Поэтому пришлось думать о моде земной и напрягать фантазию по полной программе.

Результат… ну, лично мне понравился очень. И только бирка с ценником, прикрепленные к вороту, заставили поморщиться и закусить губу. Совесть, блин! Но куда деваться?

Зато плащ воровала с затаенным удовольствием. Потому что тащила его не из магазина, а из запасников одного конкретного лица, которое меня в свое время сильно достало. Вещичка была из гардероба моего земного сокурсника Анатолия-Ареса, и духу Полара очень даже соответствовала. Кто бы мог подумать, что знакомство с ролевиками может однажды так пригодиться?

А вот сапоги добывать не пришлось. Сапоги были свои собственные, в числе прочей обуви с земли принесенные. Ну и украшения — скромные, но, на мой взгляд, очень в данной ситуации уместные.

После того, как проблема одежды была решена, я занялась продумыванием прически. Тут все было не так радужно — я не спец по самоукладке, а высокие прически делать не умею вовсе. Но последнее не помешало с полчаса повертеться перед зеркалом, прикидывая и экспериментируя.

Зяба, которому было велено потесниться, то есть стать невидимым, все эти полчаса хихикал, комментировал и подкалывал. Правда, причиной веселья монстра были не столько кривляния, сколько толстый слой очищающей маски на лице. Но у меня действительно не было времени, чтобы разделить эти два процесса!

А еще все эти приготовления ужасно утомили — гораздо сильнее, нежели учеба. В итоге спать я не легла, а буквально свалилась. Закуталась в одеяло, погасила свет, уткнулась головой в подушку, и все.

Ввиду того, что последние три недели лорд Глун не снился, я и на этот раз подлости не ждала, однако…

Это снова был замок. Тот же самый, в котором располагалась памятная спальня и украшенная многочисленными зеркалами ванная. Но это знание принадлежало не мне, а той, другой, которая была истинной героиней сна.

Ее осведомленность меня не удивляла — ведь в случае снов, это обычное дело. Удивителен был тот факт, что она, ну то есть я, чувствовала себя в этом замке очень вольготно, как дома.

Она уверенно пересекла роскошный просторный зал и остановилась у огромных, инкрустированных ценными породами дерева, дверей. С величайшим трудом приоткрыла одну из тяжеленных створок и мышкой юркнула внутрь, чтобы очутиться в некоем подобии библиотеки, совмещенной с рабочим кабинетом.

Здесь была территория Эмиля. Причем я точно знала — территория личная и запретная для большинства обитателей замка. Сюда даже из слуг всего четверо допускались — самые надежные, те, кому синеглазый брюнет мог доверить не только тайны, но и свою жизнь.

Письменный стол, огромный, из темного дерева, располагался у самой дальней стены. И сидящий за ним мужчина походил на засевшего в тайном логове злодея. Черная рубашка и слегка всклокоченные волосы мягкости образу тоже не добавляли, но… при виде него, я начала таять.

Меня, разумеется, мгновенно заметили. Эмиль оторвался от бумаг, вскинул голову, и губы его дрогнули в теплой улыбке.

Я сделала шаг навстречу, а мужчина вскинул руку и шепнул слова заклинания. В следующий миг щелкнул за спиной дверной замок, и я невольно вздрогнула.

Еще мгновение и щеки опалило жаром. Причиной тому стало осознание — теперь мы полностью отрезаны от внешнего мира, а это означает…

Эмиль фон Глун нагло поманил пальцем.

Блин!

Та я, которая как бы ни я, но почти, разучилась дышать и плавно направилась к брюнету, а я настоящая попыталась перехватить контроль над телом. Но безуспешно.

Ладно, признаюсь, не так уж я и старалась. Понимала, что это все неправильно, но, черт возьми, ощущения, которые приносят эти сны — такие яркие, такие приятные.

К тому же, это не по-настоящему. Всего лишь фантазия, причем даже не моя! Так чего стыдиться?

А в том, что касается личности самого Глуна… лучше не думать. Забыть на пару часов, и все. Понимаю, что это малодушно, но сопротивляться выше моих сил.

Я приблизилась, обогнула стол и покорно села к Эмилю на колени. А он обвил рукой мою талию и потянулся к губам. По телу тут же прокатилась волна жара, за ней еще одна. Когда губы брюнета добрались до мочки моего ушка, из груди вырвался стон…

Пальцы Эмиля коснулись моей груди, и я, выгибаясь навстречу прикосновению, запрокинула голову. А в следующий миг к жаркому желанию, которое ощущали и я, и та, которая была истинной героиней сна, добавилось сильнейшее удивление — исключительно мое. Дело в том, что я увидела два висящих над столом портрета.

Не знаю, почему, но когда шла к Эмилю, внимания на портреты не обратила. Зато теперь глаз оторвать не могла.

Двое мужчин в дорогих одеждах. Они выглядели совсем как поларцы, но в обоих чувствовалось нечто… и чуждое, и одновременно родное. И пусть вслух об этом никто не сказал, а спросить я не могла, потому что не владела в данный момент своим телом, но я очень четко осознала, кто они.

Их двое. И оба — очень важные персоны, иначе бы их портреты висели где-нибудь в районе кладовки. А кто в истории этого мира упоминается исключительно в паре? Правильно. Василий Голубев и Петр Новак. Земляне, как и я.

Глун впился поцелуем в шею, и я застонала громче. Но для меня настоящей поцелуи уже отошли на второй план. Лишь один вопрос имел теперь значение — почему портреты этих мужчин висят в домашнем кабинете нашего декана? Ведь, черт возьми, этот замок — его дом! Я убеждена!

И еще кое-что. В чертах лица одного из землян, того, чей портрет находился слева, виделось нечто знакомое, но вот что именно?..

— Просни-ись! — раздалось вдруг где-то очень-очень далеко. Голос — писклявый, но очень требовательный. — Ну просни-ись же!!!

А следом что-то резко ударило в живот и меня из сна попросту выдернуло.

Я вскрикнула, дернулась, попыталась вскочить… и устранить то, что на живот давило. В итоге раздался грохот, а с пола донеслось возмущенное:

— Бли-ин!