Адские механизмы. Книга 3. Механическая принцесса. - Кассандра Клэр

В таком состоянии, помню, находился я. Вот сердце мое, Боже мой, вот оно - взгляни во внутрь его, таким я его вспоминаю. Надежда моя, Ты, Который очищаешь меня от нечистоты таких привязанностей, устремляя глаза мои к Тебе и -освобождая от силков ноги мои-. Я удивлялся, что остальные люля живут, потому что тот, которого я любил так, словно он не мог умереть, был мертв: и еще больше удивлялся, что я, его второе -я-, живу, когда он умер. Хорошо сказал кто-то о своем друге: -половина души моей-. И я чувствовал, что моя душа и его душа были одной душой в двух телах, и жизнь внушала мне ужас: не хотел я ведь жить половинной жизнью. Потому, может быть, и боялся умереть, чтобы совсем не умер тот, которого я так любил.

— Святой Августин, Исповедь, Книга IV

Сесилия распахнула дверь в спальню Джема кончиками пальцев и посмотрела внутрь.

В комнате было тихо, но она была наполнена движением. Два Безмолвных Брата стояли у кровати Джема, Шарлотта между ними. Ее лицо было серьезным и заплаканным. Уилл опустился на колени у кровати, все еще в окровавленной одежде после боя во дворе.

Его голова была опущена на скрещенные руки, и он выглядел так, как будто молится. Он казался молодым, уязвимым и отчаявшимся, и, несмотря на противоречивые чувства, часть Сесилии хотело войти в комнату и утешить его.

Другая ее часть увидела неподвижную, белую фигуру, лежащую на кровати, и вздрогнула. Она пробыла здесь недолго, она не чувствовала ничего, кроме того что она вторгается в жизнь жителей Института - в их горе, в их скорбь.

Но она должна поговорить с Уиллом. Она должна была. Она двинулась вперед-

И почувствовала руку на плече,которая потянула её наружу. Ее спина ударилась о стену в коридоре и Габриэль Лайтвуд немедленно отпустил ее.

Она удивленно посмотрела на него. Он выглядел опустошенным, его полуприкрытые зеленые глаза, пятна крови в волосах и на манжетах его рубашки. Его воротник был влажным. Он явно вышел из комнаты своего брата.

Гидеон был ужасно ранен в ногу лезвием автомата, и хотя иратце помогло, казалось, что был предел тому, что оно могло вылечить. И Софи, и Габрэль помогли ему добраться до его комнаты, хотя он и возрзажал в течении целого пути, что все возможное внимание должно быть напрвленно Джему.

-Не входите туда- сказал Габриэль, понизив голос. -Они пытаются спасти Джема. Ваш брат должен быть там с ним. -

-Быть с ним? Что он может сделать? Уилл не врач -.

-Даже без сознания Джеймс будет черпать силы из своего парабатая-.

-Мне нужно поговорить с Уиллом всего одну минутку.-

Габриэль провел руками по его копне взъерошенных волос. “Вы не были с сумеречными охотниками очень долго,” сказал он. “Вы не можете понять. Что потерять своего парабатая -не мелочь. Мы относимся к этому так же серьезно, как к потере мужа или жены, или брата или сестры. Это - как если бы вы лежали в той кровати-.

-Уилл не заботился бы так, если бы в той кровати лежала я.-

Габриэль фыркнул. -Ваш брат не потрудился бы предупреждать меня насчёт Вас, если бы он о Вас не заботился, мисс Херондейл -.

-Нет, это из-за Вас.Вы ему совсем не нравитесь. Почему так? И почему вы сейчас даете мне о нем советы? Он ведь Вам тоже не нравится-.

-Нет- сказал Габриэль. -Это не совсем так. Мне не нравится Уилл Херондейл. Наша неприязнь длится много лет. На самом деле, однажды он сломал мне руку. -

-Правда?- Брови Сесиль поднялись,вопреки ей самой.

“И все же я приехал сюда, чтобы понять, что многие из вещей,как я всегда думал, были бесспорными, не бесспорны. И Уилл- одна из таких вещей. Я был уверен, что он негодяй, но Гидеон рассказал мне больше о нем, и я начинаю понимать, что у него есть своеобразное чувство чести . ”

-И вы уважаете это.-

- Я хотел бы уважать. Я хочу понять это. И Джеймс Карстерс является одним из лучших из нас, даже если я и ненавидел Уилла, я хочу, чтобы он пощадил его теперь, ради Джема .

-Это та вещь, которую я должна сказать своему брату,” сказала Сесилия. “Джем хотел бы, чтобы я сказал это ему. Это достаточно важно. И это займет всего мгновение. ”

Габриэль потер виски. Он был очень высокий — казалось он возвышался над Сесилией, словно башня, хотя он был очень стройный. У него было резко очерченное лицо, не совсем симпатичное, но приятное, его нижняя губа изящно изгибалась. “Хорошо,” сказал он. “Я пойду и пошлю его к вам. ”

-Почему Вы? А не я? -

“Если он в ярости, если он убит горем, лучше, если я увижу его, и он будет зол на меня, а не на вас,” сказал Габриэль с легкостью. Я верю, что это важно, Мисс Херондеил. Я надеюсь, что Вы не разочаруете меня. ”

Сесилия ничего не сказала, просто наблюдала, как Габриэль открыл дверь комнаты больного и вошел. Она прислонилась к стене, ее сердце бешено колотилось, до нее доносились приглушенные голоса. Она услышала, как Шарлотта сказала что-то о рунах восполнении кровопотери, которые были очевидно опасны — а затем дверь открылась и вышел Габриэль ...

Она выпрямилась.

—Уилл ...

Глаза Габриэля сверкнули при виде ее, и через мгноверие появился Уилл по пятам за Габриэлем, поворачиваясь, чтобы плотно закрыть за ним дверь.

Габриэль кивнул Сесилии и отправился по коридору, остави её наедине с братом.

Она всегда задавалась вопросом, как вы могли побыть наедине с кем-то ещё, на самом деле. Если вы были с кем-то, то по определению были не одни?