Рыцарь в серой шинели - Александр Конторович

Что я еще про них знаю? Немного. Сопоставляя в памяти разрозненные обрывки информации, которые я получил в беседах с караванщиками, а особенно с Олертом и «глазастыми», я постепенно приходил к мысли о том, что сотрудничество с Котами было бы для меня весьма своевременным. Они относительно независимы, и их работа не связана с сиюминутными интересами отдельных представителей знати, как у всех прочих. Пожалуй, Коты наиболее стабильное подразделение в здешней неразберихе.

Общий вывод?

Надо дружить, во всяком случае – поддерживать хорошие отношения. Не похоже, чтобы они рубили направо и налево без раздумья, иначе бы их не столько боялись, сколько ненавидели.

Не особо вдаваясь в подробности, я поведал командиру о своих подозрениях в отношении Дорна. Рассказал о его человеке, который проболтался о наемниках, готовивших нападение на караван Олерта.

– Так… – Старик снова долил свой стакан, плеснул и мне. – Похоже… Дорн, ты говоришь? Что же он с твоим-то хозяином не поделил?

– А бог весть! Не знаю я про то.

– Ну, да это сейчас не главное… Дорн… Слышал я про него, только вот не вспомню сейчас – что именно? Ладно, парней напрягу, пусть поработают головой. Еще что поведаешь?

– Да есть у меня одна задумка…

– Валяй!

– Назад мне надо, в харчевне человек один остался. Думаю, что если с ним поговорить…

– Помощь нужна?

– В сопровождение мне бы парочку-тройку бойцов?

– Распоряжусь. Еще что?

Я развел руками:

– Пока все.

– Иди отдыхай. Утром тебя разбудят, тогда и поедешь. Или сейчас собираешься?

– Нет. Не похоже, чтобы он сразу ушел. Своими последними словами он намекнул, что будет меня ждать. Думаю, что он не просто так заявился.

– Добро. Тогда ждем рассвета. Лексли!

– Я, командир!

– Накорми их. И насчет ночлега распорядись.

– Сделаю.

Мирна дожидалась меня в палатке, раздраженно расхаживая из угла в угол. Стоило только закрыть за собою полог, как она подскочила ко мне разъяренной кошкой.

– Может быть, ты объяснишь мне, что тут происходит?!

– Попытаюсь. Только давай сначала перекусим, а? Уж больно есть охота…

– Ладно… но так просто ты от меня не отделаешься!

– Да где уж нам…

Наскоро приготовленный нам ужин был выше всяких похвал. Холодное мясо с острым соусом, овощи, сыр и хлеб – все было свежайшим и очень вкусным. Отдельно принесли вина, того самого, что мы пили с командиром. Оно, кстати, оказалось весьма коварным, и Мирну слегка развезло. Даже и к лучшему, не так будет шуметь, ежели что.

Опасения мои, однако, оказались преждевременными, моя целительница поняла все с первых же слов.

– Я так и подумала… еще когда болт отравленный рассматривала. За всю свою жизнь такого не помню. Только у учителя моего подобное встречалось, вот я и запомнила, что в таких случаях делать надо. Не используют у нас такое оружие, разве что…

– Что?

– Тот, первый случай – это был сын одного из местных баронов. Молодой и глупый еще. Он вечно носился с какими-то странными идеями насчет того, как нам лучше устроить свою жизнь. Ездил куда-то, к нему приезжали разные гости…

– И однажды доездился…

– Не совсем так. Это произошло на охоте. Он с друзьями загонял кабана. Надо сказать, что Геллер был отменным стрелком. На скаку сшибал из арбалета обыкновенное ведро.

– Ну, это и я могу.

– Со ста шагов?

– Хм… Ну так, пожалуй, что и нет.

– А он мог. И друзья у него были хорошими стрелками. Так вот, в пылу погони за зверем кто-то сгоряча выстрелил. Кабана задело за плечо, и он кинулся в сторону лошади Геллера. Тот выстрелил и промахнулся – лошадь шарахнулась в сторону. Тогда начали стрелять все. И кто-то попал в молодого барона.

– Бывает…

– Отравленной стрелой? На охоте?

– Ну… для охоты такое оружие не нужно.

– Вот именно! Тогда мне и пришлось впервые видеть, как лечат такое ранение.

– И как?

– Случайно вышло так, что мы проезжали мимо. И смогли оказаться у его ложа очень быстро. Да и ранен он был в ногу, не так, как ты. Мне не пришлось его…

– Понимаю.

– Тогда долго пытались выяснить, чей это был выстрел. Но так и не смогли. Ни у кого в колчане не оказалось похожих болтов. Тем более отравленных. Да и сам Геллер уверял, что видел стрелявшего. Правда, мельком и издалека. Обещал отыскать его, как только встанет на ноги.

– Отыскал?

– Он не встал на ноги. Точно таким же болтом его пригвоздили к спинке кровати. Все окна и двери были закрыты. А пронести арбалет мимо охраны было невозможно.

– Однако! Прямо страсти какие-то у вас происходят! Надеюсь, его смерть не легла на твои плечи или на плечи твоего учителя?

– Нет. К нам никаких претензий не было, все понимали, что свое дело мы сделали честно. Тут другое…

– Что именно?

– На земле, прямо под окном, обнаружили странный рисунок…

– Черта верхом на помеле?

Мирна наклонилась и несколькими движениями изобразила на земле… оскаленную кошачью морду…

Ранним утром мы выехали в сторону харчевни. Мы, это я, Лексли и еще двое Котов. Мирна наотрез отказалась дожидаться нас в лагере и отправилась по своим делам – у нее сегодня был пациент.

С утра прошел дождь, и в воздухе еще висела сырость. Поэтому или из-за раннего подъема, но настроения вести разговор ни у кого не было. Даже кони и те шли как-то вяло и неохотно. В голове все время всплывал рассказ моей сероглазки о погибшем сыне барона. Могли ли его так уделать Коты? В принципе – запросто, не думаю, что для них это было бы трудно. Причина – неуемная страсть к реформаторству. Как я понял, они таких говорунов не жаловали. Смущало только одно – зачем им было все так сложно обставлять? Отравленный болт… А что вертел в руках Старик перед моим приходом? Тоже болт? Знать бы – какой?

Солнце только-только стало выглядывать из-за тучек, когда мы, наконец, подъехали к харчевне.

Один из Котов остался во дворе, а двое других вошли со мною в дом.

Увидев нашу компанию, хозяин аж поперхнулся. Не иначе как он уже успел меня похоронить. Ну уж хрен, голуба, я с тебя еще остаток денег стрясу! Да и про самогонный аппарат не забыть! Не хочу я быть первопричиной раннего алкоголизма у местных жителей. Объяснив Лексли эту задачу, я отправился в свою комнату, чтобы собрать оставшиеся вещи. Сборы не заняли много времени, и вскоре под моими ногами уже скрипели ступеньки лестницы. Заслышав этот скрип, сидевший в углу человек поднял голову.