Рыцарь в серой шинели - Александр Конторович

Занятие это растянулось аж на четыре дня. Девушка не приходила в себя, бредила. Мне приходилось кормить ее с ложечки, благо что вкусный бульон нам таскали в любом потребном количестве. Я и сам жрал в три горла – надо было восстанавливать изрядно уменьшившийся запас сил. Плюнув на условности, ночью я забирался к Мирне под одеяло и согревал ее как мог. Уж во всяком случае – лучше, чем бутылки с водою. Переодевал, заставляя парней таскать ее одежду в стирку. Вот только белье менять не мог, одной рукой это было несподручно. Выручали местные поварихи, толстые и добродушные тетки. Вообще, с их точки зрения, она напрасно потратила на меня столько сил. Я этого совершенно очевидно не заслуживал.

Рассмотрев как-то утром свое отражение, лишний раз в этом утверждаюсь. М-м-да… Жуткая небритая харя, круги под глазами… тот еще видок. Еще и обнаженный клинок в руку – и можно писать картину «Страшный Серый рыцарь после очередного злодейства». Самый для этого вид подходящий…

На пятый день мое пробуждение было несколько необычным. Точнее сказать – неожиданным. Проснулся я от того, что со всей дури долбанулся спиною об пол.

Рана тут же напомнила о себе, и я взвыл. Наверное, это получилось весьма убедительно, во всяком случае, дальнейших пинков не последовало.

Именно что пинков. Ибо на пол я брякнулся вследствие оного.

Продираю глаза и вижу – на постели сидит взъерошенная Мирна и прижимает к себе одеяло. Глаза сверкают, и вид весьма недобрый.

– Здрасьте вам! Добренького утра! Это у тебя всегда такая манера – пихаться по утрам ногами?

– Как ты оказался в моей постели?

– Да? Вообще-то, это моя постель. И я мог бы задать этот вопрос уже тебе.

– Разве? Тогда каким образом ты меня сюда затащил? И что со мною делал?

– Откровенно говоря, ты залезла сюда сама. Чтобы снять мою боль. Должен отдать должное – у тебя это вышло. Как видишь, я жив и не умер. Так что – снимаю перед тобой шляпу.

– Покажи рану!

– Смотри… – Я приподнялся с пола и подошел к кровати.

Против моего ожидания, она не стала снимать повязку, а просто положила на грудь свою ладошку.

– Да… уже значительно лучше… рана затянулась так быстро?

– Быстро? Пять дней уже прошло!

– Сколько?

– Может, и больше. Я же не знаю, сколько мы валялись в отключке с тобою вместе. Пять дней ты только в себя приходила.

– И все это время ты лазил ко мне под одеяло?!

– Тебя надо было согревать…

– А что еще со мной надо было делать?!

В общем, объяснить ей ничего не удалось. Девчонка закусила удила, и ее понесло… Никакие мои объяснения слушать она не хотела и видеть меня более не желала. От немедленной расправы на месте меня спасало только положение раненого. Быстро собрав свои вещи, Мирна хлопнула дверью, и топот ее каблучков затих внизу. Ушла… Обидно, не так я представлял себе ее пробуждение. Нет, конечно, слов любви и признательности я не ожидал. Но хоть простая благодарность могла бы все-таки присутствовать…

Ладно.

Что прошло – то прошло. Надо жить дальше. Что мы имеем на сегодняшний день?

Рана.

Явно дело идет на поправку. Еще месяцок-другой, и смогу махать этой рукой, как раньше.

Деньги.

За постой здесь уплачено надолго, конь у меня теперь есть свой, так что с передвижением проблем не возникнет.

А ехать куда?

В город?

Логично – все мои деньги там.

А куда их тратить?

Купить себе дом?

И жить-поживать в свое удовольствие?

Собственно говоря, отчего бы и нет?

Насколько я уже успел понять, имеющейся у меня суммы вполне могло хватить на несколько лет нормального проживания.

Несколько лет?

Настолько далеко я не заглядывал.

Надо хотя бы год прожить, а там уже будет видно.

Решено!

Сижу здесь до полного выздоровления, а опосля этого мотаю в город.

Ну а там… видно будет.

За моей спиной хлопнула дверь, и легкие шаги простучали по полу.

– Дуешься, солдат?

– Так… размышляю о дальнейшей жизни, – ответил я, не оборачиваясь.

– Да… теперь это можно делать. Она у тебя будет.

– У тебя тоже. Уж за такие-то потрясения… кого-нибудь одного должны списать.

Мирна замолчала.

На своем затылке я ощущал ее дыхание, и это было приятно.

– Ты не хочешь меня видеть?

– Я и так смотрел на тебя все эти дни. С утра и до поздней ночи.

– Гала и Нета рассказали, что ты кормил меня. С ложечки, как ребенка.

– А как же иначе? По-другому ты есть не могла.

– Почему сам про это не сказал?

– Я пытался. Ты не слушала меня.

– Ты должен меня понять! Я просыпаюсь, а рядом лежит… Что я должна была подумать?!

– Для начала – просто вспомнить, как ты туда залезла.

– Но я не помню!

– Теперь-то знаешь?

– Знаю… ты… ты так и будешь сидеть ко мне спиной? Не хочешь меня видеть? Так и скажи!

Поворачиваюсь и вижу ее подозрительно блестящие глаза. Прямо как взъерошенный котенок. Да еще и несправедливо обиженный.

– Хочу. И еще бы на тебя смотрел.

– Как долго?

– Долго. Всю жизнь…

В общем, ее отъезд не состоялся.