Окраина. "Штрафники" - Юрий Валин

11-15 апреля

ВВС News — «Вспышка в Триполи геморрагической лихорадки Эбола подтверждена независимыми источниками».

УНИАН — «Беспорядки в Феодосии и Бахчисарае не носили национальной окраски. Многочисленность жертв объясняется лишь возмутительно запоздалым вмешательством войск Черноморского флота РФ».

«Московский кроманьонец» — «В массовой гибели пингвинов Адели виноват Майкрософт!»

На похоронах было многолюдно. У Таисии оказалось неожиданно много родственников и знакомых. Плакала дочь — красивая пышноволосая девушка. Распоряжался бывший муж — высокий правильный мужик. Говорили прочувствованные слова. Андрей подумал, что действительно мадам Хакасова была неплохой женщиной. Не без недостатков, но кто ж без них. Приехали Сан Саныч и Наталья. Психолог обняла Андрея за шею, прошептала:

— Извини. Виновата. Очень.

— Да, не уловили мы.

Таисия оставила пространную, на двух листах, записку. Четкий аккуратный почерк. В основном умершая обращалась к детям. Команде «КП-29» адресовалась другая записка, покороче. Таисия сдержанно извинялась, что оставляет коллектив без предупреждения, и выражала мнение, что рисковать жизнью ради ничтожных или преступных личностей есть грех перед богом, не меньший, чем самоубийство. Желала успехов.

Поминки справляли в парковом кафе. Вышел Андрей оттуда с облегчением. Бывший муж покойной пошел провожать, крепко пожал руку:

— Мы понимаем, работа у вас тяжелая. У Таи нервы были не очень. Видно, суждено так…

Прошли по мокрой аллее к машинам. Сан Саныч закурил:

— Андрей, как твои?

— В соответствии. Работать смогут.

— Два дня вам передышки, и вахту возобновляем. Так, Наталья?

— Что меня спрашивать? Дура я.

— А я тогда кто? — пробормотал Андрей. — Я-то рядом все время был.

— Не раскисайте, — сказал Сан Саныч, бросая окурок в кусты. — На войне как на войне. Сделаем выводы и вспомним, что потери неизбежны. Андрей, принимаете под ответственность Юго-Запад. Там сейчас никого.

— Что?

— Я говорю — нет никого. Не вернулись. Новое Отделение раньше чем через месяц не сформируем.

— Понятно.

— Саныч, ты про Екатеринбург расскажи, — напомнила Наталья.

— Да, кстати. Там нападение было на головной офис. Нормальная такая акция, без всяких чертей, исключительно автоматы и гранаты. Уничтожили компьютеры и персонал аналитического отдела. Координаторы смогли отбиться. Потери — 43 человека. Делай выводы. Сейчас подключены ФСБ и ГРУ.

— Я как раз хотел напомнить…

— Не могу пока, — с досадой сказал Сан Саныч. — Заклинило. Штатное оружие наверху не разрешают. Ссылаются на то, что сейчас в Отделениях в основном агенты с сугубо штатской подготовкой. Готовы выделить на каждое Отделение хоть батальон охраны, но лично вам в руки стволы давать никак не можно. Специфики не понимают. Так что… Наташ, сделай вид, что не слышишь.

— Сделала, — психолог грустно улыбнулась Андрею.

Все-таки она была очень красивая.

— Так вот. — Сан Саныч потер впалую щеку. — Переходите на самообеспечение. Объяснять ничего не нужно, ты догадливый. Только с умом.

— Понял.

— Я, конечно, ничего в ваших мужских делах не понимаю, но тебе, Андрюша, похоже, пора к коллективу, — сказала Наталья.

Андрей и правда уже два раза оглядывался. Остатки коллектива сиротливо тащились сзади, не решаясь приблизиться к руководству. Генка с Мариэттой, за ними порядком принявший на грудь Алексей Валентинович.

— Пойду, — сказал Андрей. — Бутылочку джина я все-таки прикупил. Может, завернете с ревизией?

— Обязательно, — Наталья взяла Сан Саныча под руку. — Слушай, а эти там… правда, сплошь с рогами?

— Все разновидности разглядеть мы не успели, но вроде подряд рогатые.

— Обалдеть. — Начальство развернулось и бок о бок двинулось к знаменитой «девятке».

Андрей подумал, что отношения между руководством, похоже, перешли на новый уровень. И это, наверное, хорошо.

В автобусе Михалыч сказал:

— Я вот все думаю, думаю и поверить не могу. Таисия наша была из тех баб, что до сто одного года свободно дотягивают, до последнего вздоха бегают, прибавки к пенсии требуют. Как же она так?

— Нервная у нас служба, — пьяновато сказал Алексей Валентинович. — По грани ходим. Никто не виноват. Все там будем. Чего виниться-то?

Вырулили на Третье кольцо, еле ползли. Вдруг оказалось, что Мариэтта, сидящая между Генкой и начальником, едва слышно всхлипывает.

— Ты чего? — прошептал Генка.

— Да… Дурой я ее считала. Несправедливо дергала. Чего мне стоило язык попридержать?

— За ней тоже не заржавело, — напомнил Генка. — Вы шибко разные были.

— Ну и что? Я-то живая. А с ней не помиришься.

— Вот ты даешь, Маня. У них же там другие проблемы.

— А мне как? Мне ж тоскливо. Вонючей идиоткой себя чувствую.

— Не сгущай, — прошептал Андрей. — Таисию куда больше собственные проблемы волновали. Перепалки с тобой скорее развлечением для покойной были. Груз она неудобный несла.

Мариэтта хлюпнула носом:

— А что с ней такое стряслось? Секрет?

— Сейчас уже, наверное, не секрет. Я, собственно, уже после смерти ее узнал.

— Давайте рассказывайте. Пусть нам уроком будет. — Мариэтта неожиданно обхватила за шею начальника и Генку.