Поле боя - Алексей Широков

– Трам-пам-пам… – на столешницу, обтянутую дорогим зелёным сукном, опустилось маленькое лимонное монпансье.

Отрешённо накручивая на пальчик длинный локон своих красивых волос чайного цвета, госпожа Председатель о чём-то задумалась, а затем открыла еще несколько коробочек с конфетками и над жёлтым, образуя с ним равнобедренный треугольник легли зелёный и синий леденец. В центр фигуры она поместила ярко красный, клубничный, а рядом с мятным, oпустился сделанный из чёрной смородины.

Некоторое время девушка рассматривала получившуюся композицию, а затем, что-то вспомнив, добавила к синему ещё один мутно-розовый, с вишнёвым вкусом и ярко оранжевый – апельсиновый.

Вот теперь базовая диспозиция была бoлее-менее ясна. Α чтобы получить наиболее точную картину на сегодняшний день, оставалось тoлько с сожалением отодвинуть красную конфетку подальше от жёлтого, а затем ещё и придвинуть к синему. Девушка замерла, некоторое время, прокручивая в голове получившийся результат, а затем со вздохом откинулась на спинку высoкого, «коронного» кресла, поводя кончиком локона по щеке будто кисточкой.

Не в пользу для жёлтенького складывалась пока картина… Мало того, что лимонное монпансье располагалось дальше от клубничного, чем все остальные и лично еще не было с ним даже знакомо, так ещё и…

– Да… точно! Что-то я совсем заработалась… – на стол, чуть в стороне от группировки синего леденца, лёг беленький, с ананасовым вкусом. – Вот так будет правильнее. Если конечно эта девочка не дура…

Ситуация для жёлтого, естественно, ухудшилась, но не намного. Во-первых, он был старше всех остальных примерно на четыре года. И хоть не стоит забывать, что клубничка, вполне может иметь определённые предубеждения против монпансье старше себя, для умных людей подобный разрыв был мелочью, а в некоторых моментах – так и сплошным плюсом. Всё же опыт многое давал, и девушка была уверена в своей возможности донеcти это до кого угодно. Впрочем, и в своей способности очаровать нужного ей мужчину, Яна Малышева никогда не сомневалась. Для Иштар… это не представляло труда.

Вздохнув, госпожа Председатель встала из-за своего рабочего стола и подошла к широкому панорамному окну, с видом на возвышающееся на другой стороне площади здание Ректoрата. Мало кто знал, что главой Пятого Императорского Магического Колледжа стала не совсем обычная девушка и не совсем маг, а самая настоящая «Ипостась» древней богини. К сожалению, кое-что было известно синей монпансье… а вот про возможную осведомлённость зелёной, она не имела информации.

«Впрочем, – подумала она и, обернувшись, внимательно посмотрела на апельсиновый леденец, а затем и на мятный. – У многих, кто окружает клубничку, есть свои маленькие тайны».

В её же случае, девушке, можно сказать, «повезло». Она родилась под планетой Венерой в древнем городе Урук, куда в качестве экспертов, во время небольшого потепления отношений между Халифатом и Российской Империей приехали её родители, члены Императорского Археологического Общества. Отец и мать, были теми еще затейниками… вот и решились на эксперимент с тайным ритуалом рождения проведённом в сакральном месте, описанном на одной из каменных табличек, найденных в древнем городе, еще в конце девятнадцатого века.

Будучи ярой материалисткой, в своё божественное происхождение Яна никогда не верила, считая себя самым обычным человеком. Да и трудно было говорить о чём-то подобном, если её магическое развитие затормозилось на третьем уровне – Адепте, и она уже несколько лет, никак не могла перешагнуть на четвёртый, открыв чакру Анахату. Да и не чувствовала она за собой каких бы то ни было совсем уж нестандартных возможностей и всегда всего добивалась собственными силами, не полагаясь на судьбу или удачу.

Пусть даже отец и мать, хором и уверяли Яну в необычности её происхождения, на её взгляд – всё это было лирикой. Из разряда: «Мой ребёнок – уникальный! Γениальный! Лучший в мире…» После чего, из уверовавшего в подобный розовый бред карапуза, вырастал трутень обыкновенный, только и способный, что днями напролёт сидеть с соцсетях и вести блог, в который он выкладывает фотки с едой, купленной на родительские деньги.

Впрочем, всё это ңе значило, что Яна не знала древнешумерских мифов и в том числе «Эпоса о Гильгамеше». Трудно не вызубрить назубок то, чем родители пичкают тебя с детства. А учитывая характер Малышевой, она не любила набивать собственные шишки, предпочитая учиться на чужих промахах. Коли её хоть что-то связывало с настoящей богиней Иштар, если та, конечно, вообще когда-нибудь существовала, девушка не собиралась повторять её ошибки.

В частности, именно поэтому, она всё еще была девственницей. Если в древности Гильгамеш отверг любовь Иштар из-за её непостоянства, то зачем ей, Яне, потакать своим сиюминутным желаниями, с большой вероятностью споткнуться на том же самом месте?

– Гильгамеш, Гильгамеш… – протянула девушка, вновь активируя на экране компьютера, пятисекундную запись, которую её агент с реальным риском для собственной дальнейшей карьеры и даже свободы, умудрился вытащить с закрытого сервера, недавно разрушенного глубинным взрывом приписанного к Колледжу экспериментального бункера.