Агентство «Острый нюх». По следам преступлений - Кира Стрельникова

– Джентльмен? – иронично усмехнулся Лис.

– Меня учили чужое не брать, – пожал плечами Рэм.

Соколинский помолчал, чуть нахмурившись, потом все же спросил то, чего ожидал барс:

– И куда тогда вы вчера ходили вдвоем, раз чужое не берешь?

– Алена хотела услышать о своем прошлом, которое она не помнила, – пояснил Рожнов, не видя смысла скрывать причину их совместного обеда.

Но дальше рассказывать, естественно, не стал. Если Алена захочет, она поделится с Женькой, если нет – ее право. Рэм уж точно не собирался посвящать в подробности ее жизни без разрешения.

– Понятно, – пробормотал Лис и замолчал.

Наверное, не ожидал, что шеф так честно ответит на его вопросы, с мысленной усмешкой подумалось Рожнову. Остаток пути тишина в салоне царила скорее задумчивая, чем напряженная, и Соколинский уже не хмурился. А Рожнов постарался загнать воспоминания о теплой мягкой шерсти и запахе фиалок со снегом в самый дальний уголок души. Не нужны они сейчас, когда у Алены все и так запуталось, судя по поведению Женьки. Рэм лишь внесет сумбур, за что девушка спасибо ему вряд ли скажет – ведь это ее выбор, этот рыжий Лис.

Они приехали в офис – Рады и Василисы еще не было, зато вернулся Андрей, и Рэм отправил его вместе с Женькой осмотреть труп Веры. Как он узнал у Ларисы, похороны завтра как раз, и они успевали проверить тело. Сам Рэм засел за изучение документов по делу, положив рядом листок, чтобы выписывать важные моменты. Ему проще было делать это по старинке, ручкой, так лучше думалось. И меньше отвлекался на мысли об Алене. Пальцы у нее тоже тонкие, изящные, и ладони такие хрупкие… Поджав губы, Рожнов рыкнул на себя и углубился в бумаги, дожидаясь возвращения коллег, чтобы обсудить факты. И еще стоило подготовить на завтра подслушивающий артефакт для кабинета директора с производства.

Квартира Солодовых

Аня проснулась утром поздно. Вечером пришлось выдержать разговор с родителями, успокаивать маму, извиняться, обещать, что больше так не будет… Отец опять обзывал дурехой, ворчал, что не видать ей Женьки и зря она так откровенно за ним бегает. Аня криво усмехнулась, уткнувшись носом в подушку. Бегать, ха. Да этот рыжий даже ничего и не понял, продолжая ее считать маленькой несмышленой девчонкой! Обидно до ужаса, да. А еще у него была девушка. Ну как, девушка, женщина уже, конечно. Какое ему дело до двадцатилетней подруги детства.

В горле встал ком, в груди закололо, как всегда, когда Аня думала о Женьке и его разлюбезной Алене. Порой ее посещали не совсем правильные мысли как-нибудь избавить Лиса от его подружки, но все же мысли оставались только мыслями, благоразумия Ане хватало, чтобы не совершать действий, о которых она потом может пожалеть. Не до такой уж степени она хотела получить Женьку. Но хотела, чтобы он наконец посмотрел на нее по-другому, заметил, что она выросла и уже давно не та нескладная девчонка, какой была несколько лет назад!

Аня решительно вытерла скатившуюся по щеке предательскую слезинку, поджала губы и откинула одеяло, собираясь встать. Нет, хватит совершать нелепые ребяческие поступки, Женя прав, и родителей расстраивать тоже не хотелось. Надо что-то другое… Она ведь честно пыталась смотреть на других парней, но никто из них не вызывал таких чувств, как Лис. В голову назойливо полезли картинки, как они все вместе, семьями, отдыхали за городом, как дурачились с Женькой в снегу, какой у него роскошный зверь, и как он вкусно пахнет вереском… Аня зажмурилась, встала и, накинув халат, направилась в ванную. У нее сегодня выходной был в универе, родители ушли на работу, так что можно посвятить день чему-то полезному. Например, пойти к Наташке и попросить ее посодействовать. Наташка была очень хорошей травницей, и дружили они тоже давно, хотя она старше Ани на три года и уже работала в своей лавке, вполне успешно. К ней ходил весь квартал, и не только, она многим помогала. Может, и ей подскажет по дружбе.

Воодушевленная идеей, девушка быстро позавтракала, оделась и вышла из дома, направившись к подруге. Почти не греющие лучи бледного осеннего солнца, мягко касавшиеся лица, подняли Ане настроение, и она даже улыбнулась. Все будет хорошо. Обязательно. Сунув руки в карманы, лисица дошла до лавки своей подруги, располагавшейся недалеко от дома, и зашла в небольшое помещение в цокольном этаже, наполненное вкусными запахами сушеных трав и благовоний. Наташа сидела за прилавком, увлеченно читая какой-то журнал, но едва звякнул колокольчик на входе, сразу подняла голову.

– О, Анька! – обрадованно произнесла она. – Прогуливаешь, что ли? – усмехнулась травница и подмигнула.

– Выходной, ты что. – Аня покачала головой.

– Понятно. – Наталья поставила локоть на прилавок и подперла кулаком щеку. – Ты по делу или просто поболтать?

– По делу. – Аня замялась, опустив глаза и не зная, как лучше сказать, зачем пришла. – Наташ… Ты знаешь, как можно обратить внимание мужчины на себя? – кое-как объяснила она, чувствуя, как щеки начинает заливать жар.

– В каком смысле? Юбку покороче, декольте пониже, и вперед, – фыркнула травница и пожала плечами. – Чего уж проще. Или ты что имеешь в виду? – тут же насторожилась она, заметив, что подруга не поддержала шутку. – Учти, привороты – подсудное дело! – нахмурилась Наташа и встала, опершись ладонями о прилавок. – Как и отсушки и прочее, что подавляет волю другого человека. – Она внимательно посмотрела на поникшую Аню. – Ну-ка, колись, что там в твою бедовую голову опять забрело?

Гостья присела на стул для посетителей, затеребила шарф.

– Женька, – едва слышно призналась Анна. – Не могу я больше, Наташ! – Девушка прикусила губу, глаза защипало от навернувшихся слез. – Он совсем не видит во мне женщину, понимаешь!

– Приворот дело не решит, – категорично отрезала Наталья. – Дался тебе этот Женька, вот упрямая-то! – Она фыркнула. – Сколько ты по нему сохнешь, болезная? Может, пора перерастать уже детское увлечение? – в голосе травницы послышалось сочувствие.

– Думаешь, я не пыталась? – Аня криво улыбнулась. – Ничего не вышло, понимаешь? Да мне даже целоваться с кем-то противно! – Она поморщилась, потом неуверенно покосилась на собеседницу. – Наташ… Совсем-совсем ничего сделать нельзя? – жалобно переспросила она.

Наталья вздохнула, помолчала.

– Ты же говорила, он с кем-то встречается, – решила она прощупать почву до конца. – Так?

– Да, Аленой зовут, они вместе работают, – кивнула Аня. – Я ее не видела ни разу, но Женька всегда, когда говорит о ней, так улыбается, будто она – долгожданный подарок. – На ее лице снова мелькнула кривая усмешка. – А во мне вообще не видит девушку. – Плечи Ани опустились.

Травница покачала головой, ее взгляд стал задумчивым.

– Я бы на твоем месте, милочка, сначала вообще проверила, кто тебе этот Женька, болезненное увлечение детства или что-то действительно важное, – обронила она. – А потом уже о каких-то действиях думала. Если он по судьбе тебе, то, пожалуй, кое-что я могу сделать. – Наталья подняла ладонь, останавливая воспрянувшую духом Аню, хотевшую что-то сказать. – Подожди, я не договорила! Это только в том случае, если Женька – действительно твой мужчина. – Наташа пристально посмотрела на девушку, потом достала из ящика стола пухлую визитницу и вынула из нее кусочек тонкого картона. – На, это недалеко. Если что-то дельное, возвращайся. Если нет – ищи себе другого, поняла? – строго добавила Наташа. – И учти, попытаешься обмануть – наша дружба закончится. Я Веронику хорошо знаю и не поленюсь позвонить ей и уточнить. – Травница прищурилась. – Поняла, Ань?