Агентство «Острый нюх». По следам преступлений - Кира Стрельникова

Этим же утром, центр Питера

Некромант позволил себе поспать подольше, отдохнуть как следует перед сложным ритуалом. Следовало сделать все как можно тщательнее, второго шанса у него не будет, если по каким-то причинам «Зов сирены» не достигнет своей цели. Алена насторожится и примет защитные меры, и придется искать другие пути, как подобраться к его белой лисичке. Но у него еще останется ее локон. Улыбнувшись своему отражению, некромант умылся, почистил зубы и отправился на кухню завтракать. Ему предстояло еще добраться до места проведения ритуала – здесь, в городе, слишком много людей и домов, а для «Зова сирены» требуется еще и наличие поблизости водоема. И не лужи, а желательно пруда или даже речки. Конечно, можно было бы найти того, кто смог бы провести для него этот ритуал, но некромант не собирался давать в руки совершенно незнакомому человеку такое серьезное оружие против себя, как кровь. Даже если она нужна лишь для ритуала и только одна капля. Лучше сделает все сам, пусть это и займет больше времени. Магия живых давалась ему сложнее, как и любому некроманту.

Он тщательно собрал все необходимое в отдельный мешочек: драгоценный локон, тонкий ритуальный кинжал с серебряным лезвием, меловой порошок и несколько драгоценных камней – они пригодятся в ритуале. Остальное довершит вода и нужное заклинание. А в качестве защиты, точнее, защитника, некромант призовет кого-нибудь из низших, они отлично впитывают лишний магический фон, особенно с опасных ритуалов. «Зов сирены» разрешалось применять только в экстренных случаях, когда нужно было найти пропавшего человека и другие способы не давали результатов. Некромант спрятал мешочек на дно рюкзака и вышел из дома. Теперь добраться до Пушкина – сейчас, днем, в осенний будний день, да еще и облачный, там вряд ли будет много народа. Тем более ему требовался Александровский парк, а не придворцовый Екатерининский.

Дороги он почти не заметил, погруженный в приятные размышления, с его губ не сходила задумчивая улыбка. Перед глазами то и дело всплывало лицо Алены, такое, каким он его запомнил, – еще сохранившее детские черты, но уже неуловимо изменившееся, намекавшее, что когда девушка подрастет, расцветет еще больше. И очень хотелось увидеть, какой она стала. Если все пройдет удачно, не позже, чем через три дня, они наконец встретятся. Некромант, прислонившись к окну маршрутки, прикрыл глаза и снова мечтательно улыбнулся. А всего через полчаса он будет уже на месте и приступит к ритуалу.

Парк оказался, как он и предполагал, практически пустым. Деревья почти все облетели уже – на дворе стоял ноябрь. Сырость пробиралась под одежду, заставляя ежиться и ускорять шаг, чтобы быстрее добраться до тепла, только некромант не обращал на эти маленькие неудобства никакого внимания. Он шел вперед размеренным шагом, удаляясь от дворца и ухоженной части парка, мимо развалин Арсенала, который взялись наконец реставрировать, мимо ключа с вкусной и холодной водой. Некромант остановился, набрал в маленькую бутылочку и сам сделал несколько глотков, потом продолжил путь. Оставалось немного, вдоль берега речки, ближе к дамбе, там можно найти укромный уголок у воды, прикрытый кустами и деревьями. Таковой отыскался, как и хотел некромант, и он, достав из рюкзака мешочек, с сосредоточенным видом начал приготовления. Сначала тонкой струйкой насыпал меловой песок, начертив несложную фигуру, потом кинжалом прямо на земле нарисовал несколько символов по окружности. Далее в узлах рисунка легли поочередно аметист, лунный камень и рубин. А в середину некромант положил несколько светлых волосков из драгоценного локона. Потом сел прямо на землю, скрестив ноги по-турецки, сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, настраиваясь на работу.

Губы некроманта что-то беззвучно зашептали, и в лесу вдруг воцарилась звенящая тишина, даже птицы умолкли. Слишком резко запахло палой листвой, а потом по верхушкам деревьев пронесся довольно сильный порыв ветра, и воздух перед некромантом задрожал. Не открывая глаз, он произнес едва слышно всего одно слово:

– Охранять.

На полчаса призрака хватит, чтобы отвадить возможных любопытных и забрать излишки энергии во время ритуала, за это время некромант со всем закончит. Выходцы с того света крайне неохотно шли на контакт днем и уж тем более предпочитали проявляться в реальном мире после захода солнца, но некроманту на капризы призраков было совершенно наплевать. Он ему нужен был сейчас, и сил хватало, чтобы призвать и заставить провести здесь определенное время. Слабаков на охрану границы резерваций вампиров не ставят…

Губы некроманта дрогнули, он тут же убрал все лишние размышления и приступил к ритуалу. Вытащил бутылочку, капнул несколько капель в середину рисунка, на светлые волоски, и тихо зашептал заклинание, держа ладони над схемой. Некоторое время ничего не происходило, а затем камни в узловых точках начали светиться, и некромант снова достал кинжал, уколол кончик пальца и уронил в центр, на волосы, каплю крови. Рисунок вспыхнул, камни тоже засветились ярче, и темный, крепко зажмурившись, послал Зов, прицепив его к ниточке, протянувшейся от центра рисунка в серое марево тонкого мира. Магия подчинялась не очень охотно, но близость воды и усиливающие камни делали свое дело, и ниточка все сильнее наливалась ярко-красным светом. Некромант неосознанно сжал руки в кулаки, продолжая настойчиво шептать, на его лбу выступили бисеринки пота, несмотря на прохладный воздух, и в какой-то момент он почувствовал, что Зов достиг цели. Нить натянулась, словно зацепилась за что-то, перед внутренним взором некроманта мелькнула картинка очаровательного белого зверька с умными черными глазами. Мужчина едва подавил радостный возглас, усилив воздействие, осталось совсем чуть-чуть, и ритуал сработает до конца!

Как вдруг что-то случилось. Словно невидимое лезвие опустилось на нить, и она с едва слышным звоном лопнула, болезненно хлестнув свободным концом и накопившейся энергией. За момент перед тем, как его выкинуло обратно в реальность, некромант успел увидеть мелькнувшую рядом с Аленой быструю тень кого-то большого, похожего на здоровенного белого кота. И все пропало, контур фигуры с шипением погас, мел исчез, а камни в узлах от избытка энергии пошли трещинами. Некромант поморщился и потер ноющие виски, с досадой посмотрев туда, где лежали драгоценные волоски – конечно, от них ничего не осталось. Они сгорели без следа в откате от не сработавшего ритуала. Мужчина пробормотал ругательство и прищурился, легко встав на ноги.

– И кто же тебе такую хорошую защиту дал, девочка моя? – задумчиво протянул он, протирая лезвие кинжала тряпочкой.

А она хорошенькой стала, такой милой лисичкой. Губы некроманта тронула улыбка. Что ж, раз не получилось привязать Алену с помощью ритуала, придется действовать другим путем, более длинным, но надежнее, чем прямое воздействие. Уничтожив все следы своего пребывания и того, что он тут делал, некромант направился домой. Предстояло продумать новый план, как добраться до Аленушки.

Днем, деревня Порошкино, под Питером

Я не могла поверить в то, что случилось, и только таращилась перед собой невидящим взглядом, боясь лишний раз пошевелиться. Я – рысь?.. Боже, но как такое может быть?! Почему? Мое ухо нервно дернулось, различив шорох рядом, и я резко повернула голову, тут же забыв о своем странном преображении: рядом со мной, почти вплотную, сидел большой, раза в полтора больше меня, снежный барс и, не мигая, смотрел на меня. Его длинный хвост, обернувший лапы, подрагивал, выдавая напряжение, круглые уши стояли торчком, и он время от времени облизывался, а когти царапали землю. И в серебристо-серых глазах с вертикальной щелью зрачка плескалось беспокойство, а по роскошному светлому с серыми пятнами меху струились полупрозрачные голубоватые языки. Барс был прекрасен. И пах снегом и ландышами. Я понюхала воздух и зажмурилась – моей кошке этот запах нравился, пожалуй, еще больше, чем песцу.