Что такое Багинот - Светлана Багдерина

– Они сделались невидимыми и пошли по потолку над нами?!..

– Бесшумно ступая, наверное, могли бы проскочить… – с сомнением пожал плечами лукоморец.

Конунг наморщил лоб, вытянул руку и с любопытством потрогал кончиками пальцев ясно пропечатавшийся след подкованного ботинка у себя над головой.

– Не-а, вряд ли, – пришел он к выводу. – Я бы об кого-нибудь рогами да стукнулся.

– А они могли на корточках. Или ползком, – тут же предположила Серафима.

– Ползком по потолку?.. – усомнился еще более ее супруг.

– А чем это ползком по потолку хуже, чем в полный рост по потолку?! – азартно встала на защиту своей версии царевна.

– А тем, что…

– Я – напыщенный, самовлюбленный индюк… – прозвучало вдруг обреченно на человеческом языке голосом Адалета в пропитанном застарелым вонючим туманом и пылью воздухе пещеры, и дискуссия как по команде свернулась.

– Интересно, он сам это понял, или ему кто подсказал?.. – как бы рассматривая вверху отпечатки ног, пробормотала себе под нос Серафима.

– Они надули нас!!! – грозно гремя, по нарастающей продолжил чародей.

– Вас, – машинально и так же тихо уточнила царевна, но маг услышал, и подскочил, выбросив фонтан лилового дыма из посоха в истоптанный фальшивыми следами потолок.

– Какая разница! Вас, нас, их, еще кого!.. Ишь, разговорчивая нашлась! А вы чего встали! За ними, быстро! Жулье! Мошенники! Ловчилы! Увильнули от нового сражения! Хитрят! Бегут! Запутывают следы! Они… они… – свежая мысль поразила Адалета, и он на секунду умолк и замер с полуоткрытым ртом. – Да они же меня боятся!!! Ага, трусы! Шакалы! Предатели! Ну я вам задам!.. За ними, скорей, вперед!!! То есть, назад!!! Да пропустите же вы меня, увальни деревенские, пропустите!!!..

Но в сузившемся проходе, где плечи Ивана скребли о стены, а плечи Олафа почти безнадежно застряли метрах в пяти от сутулившихся плеч багинотца, вырваться во главу колонны не позволило бы развоевавшемуся старику даже его волшебство.

– Ну не стойте же вы там, вперед, бегите быстрей, дайте мне выбраться из этой крысиной норы!!! – снова взорвался негодованием и искрами маг, и рыжий конунг хмуро попятился, задом-задом выбрался на широкое пространство, развернулся, и дыхание его перехватило от счастья.

Метрах в пятидесяти от них, не на потолке, а на полу, из пропущенного ими бокового хода выскочили люди, закутанные в длинные плащи, и опрометью метнулись вверх, к выходу, по прямому, как натура Ивана, коридору.

Мгновенно расплывшись в блаженной улыбке, отряг перехватил поудобнее топор, и с громовым «Мьёлнир, Мьёлнир!!!..» очертя голову ринулся в погоню за так ловко и нагло ускользнувшими было беглецами, с Масдаем наперевес, как с очень мягким и очень перепуганным таранным бревном.

Бежавший последним человек оглянулся, вытянул руку и, не целясь, отчаянным жестом швырнул за спину чахлый бледный огненный шарик, видом и размером больше напоминавший уцененное яблоко.

Отряг чуть сбавил ход, напрягся, готовый броситься на пол или отпрыгнуть в сторону, пожирая глазами мчащийся снаряд… и неожиданно с изумлением увидел, как серебристый слиток пламени ринулся не к нему, а в только что оставленный ренегатами боковой тоннель, до которого ему оставалось еще метров двадцать.

– Что за… – не успел сформулировать он и начало вопроса, как вдруг тьма в том проходе сгустилась, пахнула промозглым холодом, вскипела плотной мглой и выстрелила навстречу ему мириадами тончайших черных нитей, привязанных к налитой смоляным мраком грузной туче.

Исступленный вой «ЛОЖИСЬ!!!» и огненный метеор донеслись сзади до ушей юного конунга практически одновременно.

– Что…

Ударная волна просвистевшего мимо заряда отшвырнула кубарем к стене оторопевшего северянина, а шар, ревущий как взбешенный Адалет, прошил насквозь вздрогнувшую всеми щупальцами тушу и с утробным воем понесся дальше.

Еще одно паническое «ложись!» прозвучало из гущи отряда беглецов весьма вовремя. Секунда – и огненное заклятье, свирепо отплевываясь шипящими искрами и раскаленными брызгами, пронеслось над их головами и врезалось в стену. Раненая скала дрогнула, завибрировала, покрылась сеточкой змеистых трещин, и вдруг зарокотала утробно и осыпалась раскатистым камнепадом, надежно перекрывая беглецам, преследователям и твари тумана единственный выход на Белый Свет.

– Ур-ра!!! – радостно выкрикнул Гуго. – Попались!!!

– Тварь жива!!! Отступаем!!! – свирепым рыком перекрыл его ликование Адалет. – Олаф!!! Назад!!! Берегись!!!

Отряг оглянулся, и в этот же миг новый шар вылетел из набалдашника и устремился к оправившейся от шока и нетерпеливо подавшейся вперед тени, ударил ее в подбрюшье, прожег насквозь, вылетел с другой стороны…

И врезался в потолок.

– Не-е-е-е-ет!!!..

Отчаянный, беспомощный и бесполезный крик Сеньки потонул в оглушительном грохоте, словно вся гора подскочила от боли и неожиданности. Коридор затрясся, как погремушка капризного младенца. Пригоршни, кучки, кучи и маленькие горки, грозящие перерасти в большие горы камней посыпались на головы, руки, плечи и спины оставшихся с Адалетом людей…

Кусок потолка размером с избу обрушился на туманную тварь, впечатывая ее в пол перед самым носом отряга, лихорадочно и бесплодно силящегося вскочить на непослушные, выбитые из-под него нежданным скалотрясением ноги. На голову его и прочие, более чувствительные части тела, градом полетели осколки и обломки того, что еще пару секунд назад казалось незыблемым скальным потолком.

– Олаф, держись!.. – выкрикнул Иванушка, метнулся было к нему, но в эту минуту магический посох выпал из рук хозяина, и их единственный источник света мгновенно погас.

– К-кабуча!!! – дружно вырвалось одновременно из пяти забитых пылью глоток.

Старик метнулся в поисках посоха, Сенька зашарила по карманам, отыскивая кольцо, Иван – по коридору, нащупывая Сеньку, Гуго торопливо попятился назад, наступил на кого-то, робко пискнул «Серафима, извини»…

И тут зажегся волшебников свет.

Багинотец ахнул, и всё поплыло у него перед глазами.

У самых его ног, прибитый каменным дождем, лежал на Масдае и мотал окровавленной головой рыжий конунг. А из груды камней, как дым из небрежно заваленного дровами костра, как демон мщения из подземного царства, вытягивалась к ним и на глазах наливалась смоляной тьмой черная туча. Гуго в ужасе взвизгнул, отпрянул… и исступленно метнул в тварь первое, что попалось ему под руку.

Точнее, под обе руки.

А еще точнее – то, что он из них не выпускал с того момента, как покинул отчий дом.

Деревянное ведро с плотно подогнанной крышкой.

От столкновения с острыми камнями ветхая посудина разлетелась в щепки, щедро орошая застигнутую врасплох тень своим содержимым, и тут произошло то, чего меньше всего на свете ожидал не только контуженый отряг и мчащийся на помощь отряд ликвидаторов, но и сама туманная тварь.