Любовь и хоббиты - Иван Иванов

– Не выдавайте, господин Терпелиус! – зашептали поблизости.

– Второй в настоящий момент располагается на полу, держит меня за щиколотки и пытается спрятаться, кхм, так сказать, за спиной у начальства.

– Извините, пожалуйста, я больше не буду, – заскулили снизу.

– Клянусь таблицей Менделеева, мне стыдно за них, – Терпелиус попытался стряхнуть трусливого практиканта. – Ну-ка поднимайся, бестолочь, и говори, как полагается, стоя на двух ногах!

Но бестолочь поднялась только на четвереньки и бешеной лягушкой ускакала из помещения.

Итак, моя отправка на остров Комодо происходила в гробовой тишине. Терпелиус держался рядом, а его помощники, безропотно склонив головы, возились с оборудованием. Что-то подсказывало в их поведении, что практикантами в тот злополучный день дело не обошлось. Наверняка замешаны и постоянные сотрудники. В любом случае, тепегёзы пошли гоблинам на пользу… Тепегёзы делают гоблинов кроткими.

Для перемещения в иные миры с транспортом есть просторный зал с отдельными воротами, в которые могла заезжать любая техника – от самоката до боевой машины. Андроидов-золотоордынцев забрасывали на задание именно отсюда, и этот факт делал мое отбытие еще более героическим. На идеально гладком полу была нанесена особая разметка для правильного расположения объектов. Терпелиус показал, куда поставить мопед; гоблины посовещались и усадили меня на роллер. Щуплый лаборант быстро проверил надежность крепления канистры, подтянул гайки и что-то шепнул Терпелиусу.

– Он говорит, все в порядке, агент Боббер, – успокоил меня старик. – Сейчас мы удалимся в диспетчерскую, – он похлопал лаборантика по горбу. – Беги, дружок, я скоро… Господин Боббер, можно вам кое-что сказать, прежде чем вы отправитесь на задание?

– Валяйте! – уххх, котлеты из рыбы! Как они любят потрындеть!

– Пожалуйста, имейте в виду, господин Боббер, дракончики далеко не беспомощны, как это было месяц назад, они довольно резво бегают и в состоянии лететь полторы-две мили… Поэтому и вам придется побегать, полетать…

– Угу, – мысленно я, уставший, со следами нескольких смертельных битв на лице, покрытом недельной щетиной (знаю, знаю, что у хоббитов нет, но дайте помечтать!), в прожженной тут и там униформе, шагал по пылающему Зубному Камню. Позади меня возвышалась исполинских размеров пирамида из поверженных драконов; от нее в кровавое красное небо поднимался особенно едкий дым.

– …возмите, пожалуйста, с собой эту брошюрку, – Терпелиус вручил мне книжонку с картинками, которую я, не пролистывая, сунул в карман на корпусе роллера. – Там вы найдете исчерпывающие инструкции по разведению концентрата молока единорога, советы по установлению контактов с драконами и правила поведения в нештатных ситуациях. Повторяю, дракончики далеко не беспомощны, вчера им стукнул месяц, Вам предстоит столкнуться с определенными трудностями…

– Трудностями? – наконец-то прозвучало нормальное слово. – Уважаемый Терпелиус, я имею за плечами миссию в Древнюю Скандинавию…

– Да, конечно, конечно! – Он был сама кротость, волосинки на подбородке болтались из стороны в сторону.

– … я вернулся оттуда живым…

– Безусловно…

– … я спас от гибели общину цвергов, подвергаясь смертельной опасности.

– Ну хорошо, хорошо, просто моя обязанность предоставить необходимые инструкции. Простите, пожалуйста, если обидел! – он слегка поклонился, по-старчески крякнул и направился в диспетчерскую. За особо прочным наблюдательным стеклом суетились другие гоблины. Я разогнул спину, теперь с лица не сходила счастливая улыбка, ее словно посадили на суперклей. Казалось, она будет жить там вечно.

Брошюрку я забросил в задний ящик, туда, где стояла канистра и валялся подаренный шефом блокнот с конспектом на тему «Остров Комодо в Бронзовом океане».

– Кхм, в последний раз простите за беспокойство, – Терпелиус вещал по громкой связи в кругу помощников. – Боббер, пожалуйста, запустите двигатель.

– Что?

– Запустите двигатель, – с нажимом повторил он, тыкая пальцем в стекло, – поднимитесь на два фута над полом и удерживайтесь там до окончания телепортации…

Я сделал то, что он просил, но не понял, зачем это было нужно. Двигатель терпеливо жужжал подо мной, я заглянул в диспетчерскую: щуплый лаборант потянул Терпелиуса за рукав, тот слегка нагнулся, и ассистент затараторил, кивая в мою сторону. Старик выслушал его и кивнул.

Замки щелкнули, проход разблокировался, и я увидел, как мелкий несется ко мне со шлемом в руках, особо надежной моделью, полностью закрывающей голову до горла.

– Возьмите, пожалуйста, это для безопасности, – тихо сказал он и протянул шлем.

Я оставил руки на рогах руля и значительно промолчал.

– Сынок, – произнес я как можно величественнее, – лучше отдай его тому хаму, который прятался за твоим шефом и боялся говорить со мной. Вот кому понадобится шлем, когда я вернусь.

Стараясь не поворачиваться, боковым зрением я скорее почувствовал, чем увидел его восхищенную мордаху.

– Хорошо, господин Боббер, я передам этому лаборанту ваши пожелания, – тут он сорвался с места, и по пустому залу рассыпался топот его башмачков.

Свет погас, зажглось красное контрольное освещение, мир вспыхнул, и я исчез с Базы.