Птица и охотник - Варвара Еналь

Создатель очень мстительный, Его нельзя задобрить браслетами или жертвоприношениями. Дим-Хаар говорил, что даже большими храмами Ему нельзя угодить. Это не духи Днагао, чьи правила были просты и хорошо известны.

Зачем только Ог привел их в этот подземный храм?

Птица не решилась пройти еще через одну арку – странные белые огни пугали ее до смерти. Почему они горят? В ложбинках нет дров, вообще ничего нет. Откуда тогда этот странный белый огонь? Почему он не трещит, не пылает, а ровно поднимает язычки, точно лепестки диковинного цветка?

Все это означает только одно – проклятие…

Птица попятилась, но бестолковый Еж проворно нырнул в арку и закричал оттуда:

– Тут есть какая-то карта! Клянусь зменграхами!

– Нашел, кем клясться, – пробормотал Ог, поморщился и прошел вслед за парнем.

– Да, это действительно карта, точнее ее половина, – послышался его голос.

Любопытство одолело Птицу. Осторожно ступая, она поставила Травку на пол, тряхнула занемевшими руками и заглянула за порог. Огромный каменный постамент или каменный стол – непонятно, как правильно его называть – стоял в середине помещения. Сверху на нем темнели выполненные из какой-то невиданной ранее черной древесины плиты. Еж осторожно потер края ближайшей, и она тускло блеснула лаком. Один из псов тоже пробрался к постаменту, замотал головой, фыркая и словно возмущаясь количеством пыли, что была повсюду: в углах, на стенах, на полу и на загадочной карте, которая и на карту-то вовсе не походила.

– Тут должно быть четыре квадрата, – заметил Ог.

Птица приблизилась. Каменный постамент был разделен на четыре равные части, и в каждой из них должно было лежать по черному деревянному квадрату карты. А лежало только два.

– Это древесина железного дерева, – пояснил Ог, – сосны-нгурхори. Сейчас уже забыли, как ее выделывать, а раньше суэмцы умели. Нгурхори не горит в огне и не тонет в воде, да и время не имеет над ней власти. Ее смола делает древесину крепкой и невосприимчивой к гниению. Потому карту вырезали на четырех плитах из древесины нгурхори.

– Только не понятно, куда эта карта ведет, – заметил Еж.

– Потому что тут осталась только половина карты, еще две четверти куда-то делись.

– Все равно не понятно. Должны быть нарисованы север и юг, роза ветров, которая указывает направление, – ее всегда изображают на картах моряки – и надписи, без них никуда. А тут ни надписей, ни розы – ничего нет. Как разобраться?

– А нам-то зачем разбираться? – Ог поднял брови, мотнул головой и подошел к постаменту. Дотронулся до карты и заметил:

– Крепко сделано, на совесть. Видимо, оторвать ее не смогли, потому и оставили. Ну а мы заберем, на всякий случай. Судя по надписям на стенах, здесь раньше была комната для молитв старейшин города. Сами читайте.

Птица послушно подняла голову и прочла одну из надписей, что тянулась над изображением огромного дерева с раскидистыми ветвями. «Молитвы старейшин народа Твоего Ты услышишь и пошлешь мудрость и знание» – вот что гласила надпись.

Ог тем временем протянул здоровую руку, коснулся черных квадратов, и каменный стол чуть вздрогнул. По нему густой сетью разбежались крохотные трещинки. Просели нижние камни, откололись куски от столешницы. И черные части карты медленно и неуклонно стали падать. Ог мгновенно подхватил их обеими руками, поморщился – видимо от боли в ране – и велел Ежу:

– Ну-ка, заверни это хорошенько в одеяло, что найдешь у меня в мешке, и сложи в седельную сумку. Увезем с собой. После разберемся. У меня они точно будут в безопасности.

– Может, это выход из подземелий? – пробормотал Еж, неловко возясь с квадратами и одеялом. Размером эти деревянные карты были с большое праздничное блюдо, на котором мама Мабуса выкладывала печенье.

– Посмотрим. В любом случае, нам это вряд ли поможет. Карта же не целая. Птица, ты как? Идти дальше сможешь?

Странно, что он решил ее спросить. Раньше не особо интересовался, просто читал мысли и все. Хозяйская воля – надо подчиняться и отвечать.

– Все хорошо. – Птица чуть не добавила слово «господин», но вовремя спохватилась.

– Давайте-ка выбираться отсюда. Пойдем искать реку – для нас это верный путь домой, – распорядился Ог, и они двинулись дальше, оставив загадочные языки пламени гореть в Зале Поклонения Создателю.

Перед самым выходом из комнаты Ог осмотрел проемы арок и заметил:

– Тут, видимо, были двери. От них еще остались механизмы.

На остатки дверей это мало походило – какие-то железные крохотные частички в проеме и много каменного крошева. Да и зачем механизм в дверях?

Птица, пробираясь в темноту вслед за своим хозяином, вдруг ясно поняла, что не простую карту они только что нашли. Ох, не простую. И немало неприятностей может принести эта карта, и лучше было бы, чтобы они ее вовсе не трогали. Догадывается ли об этом Ог? Наверняка догадывается. Но все-таки черные квадраты, завернутые в одеяло, лежат у него в седельной сумке, тая свои страшные секреты. И он желает эти секреты раскрыть. Только вот чем придется заплатить за тайны прошлого?