Невольный брак - Анастасия Маркова

— Пэр Клейтон, прошу простить мое излишнее любопытство, но не расскажете, какой вы обладаете стихией?

«Только не она… только не она… — повторяла я про себя, скрестив пальцы на удачу. — Мама бы точно не осмелилась пойти на такой шаг».

— Огонь, — отозвался профессор, не подозревая, что своим ответом через мгновение выбьет у меня землю из-под ног. Комната закачалась перед глазами, будто я оказалась на корабле. — Почему вас так это заинтересовало?

— Чисто из любопытства.

Я выдавила улыбку и, попрощавшись, бросилась в свои покои, чтобы дать волю рвущимся наружу слезам. Меня не заботило, что предательски дрогнувший голос выдал ложь. Сейчас все мысли занимал лишь тот факт, что в гостиной мог сидеть мой настоящий отец. Радости от этого я никакой не испытывала. И дело не в том, что он был едва ли не вдвое старше матери на момент ее учебы в академии, а в жене и детях, которые у него несомненно имелись. Все попытки понять маму оказались тщетны. Несмотря на очевидное, я продолжала уповать на то. что мои выводы преждевременны. Но однажды мне придется посмотреть правде в глаза.

Глава 39

За окном уже стемнело, когда раздался короткий стук в дверь. Следовало давно начать сборы к ужину, а я все сидела и вглядывалась в кромешную тьму. Нужно было найти в себе силы, чтобы продолжить сражение за жизнь Аарона, но, казалось, они исчерпали себя. Позволив незваному гостю войти, щелкнула пальцами и тут же зажмурилась от яркого света, залившего комнату.

В помещение быстрым шагом вошел Ламир. Он несколько мгновений молча всматривался в мое заплаканное лицо и лишь потом заговорил:

— Лира Айрис, не стану отнимать у вас много драгоценного времени, у меня всего один небольшой вопрос.

— Задавайте. Смогу — отвечу, — сегодня я была не слишком с ним любезна. Этот день принес сплошные разочарования. Поднявшись с кресла, подошла к камину и невольно обхватила себя руками. Но тепло, исходившее от огня, не согревало продрогшее от холода и одиночества тело.

— Моему отцу известно о вашем предполагаемом даре и артефакте?

Устав от лжи, четко произнесла:

— Да.

За спиной раздались еле слышные шаги. Я напряглась, но так и не обернулась.

— Неужели он женился на вас, надеясь на спасение? — бархатистый голос дознавателя прозвучал так близко, что его дыхание коснулось моей шеи.

— Ваш отец благородный человек. Он не стал бы так поступать. Думаю, у него имелись на то свои причины.

— Какие же?

— Об этом вам лучше спросить у него самого.

После данных слов, сказанных довольно резко и недружелюбно, Ламир покинул мои покои, а я продолжила смотреть на пламя. Тревога, отчаяние и осознание собственной беспомощности не отпускали ни на секунду. Время шло, оно неумолимо приближало день рождения супруга, который, согласно календарю, был уже завтра. От тягостных мыслей меня отвлекла вошедшая в комнату горничная, напомнившая, что совсем скоро состоится ужин.

Тонли-младший, доиграв с отцом вчерашнюю партию в шахматы, не начал новую, а ушел к себе, сославшись на усталость. Я же осталась с супругом.

— Айрис, ты ходишь последние дни мрачнее тучи. Что случилось? Это из-за меня? — бывший советник взял меня за руку. Лгать сейчас не было никаких сил, поэтому призналась:

— Я не хочу, чтобы вы так рано уходили. Только не сейчас, — с мольбой посмотрела на Аарона и прижала тыльную сторону его ладони к своей щеке.

— А когда, дорогая? Через год… два… десять? Сколько бы ни прошло времени, ты никогда этого не захочешь.

— Я не готова снова остаться одна, — тихонько всхлипнула, всячески стараясь сдержать очередную порцию слез.

— К этому нельзя подготовиться, надо просто смириться и принять как должное. Устроенная вами суматоха — также причина, по которой я не хотел рассказывать о своей близкой кончине. Вместо того чтобы проводить остаток времени со мной, вы носитесь в поисках возможностей продления моей жизни, хотя я потратил на это не десять лет, и даже не двадцать. Сам император пытался мне помочь, и все оказалось бесполезно, — в его голосе слышались нотки раздражения и злости. — Айрис, моя смерть — путь к твоей свободе.

— Она мне не нужна, — без колебаний выпалила я.

— Глупая, — с доброй усмешкой отозвался Аарон. — Готова провести всю молодость, будучи замужем за стариком? Ведь расторгнуть брак мы сможем только в случае признания несостоявшейся консумации, а это повлечет за собой множество проблем и вопросов. Хочешь вернуться под опеку отчима, который продаст тебя очередному Росману? — Аарон пристально смотрел на меня в ожидании ответа, а я молчала, не в состоянии подобрать нужные слова. — Дорогая, я с радостью заплачу эту цену ради твоего счастливого будущего. Поверь, она мизерна, в особенности если ты сделаешь и моего сына счастливым.

— А если попробовать найти кого-нибудь из родственников… того парня? — я запиналась, не желая причинить ему еще больше боли. — Возможно, кто-нибудь из них вам поможет?

— Незадолго до двадцатишестилетия, боясь, что не переживу его, несмотря на ритуал, проведенный твоей бабушкой, я нашел ту женщину. Умолял ее простить, снять проклятие. Знаешь, думал, она выставит меня за порог, не позволит и слова сказать, но магиня все выслушала. После долгого молчания она ответила, что не в силах забрать проклятие обратно и уже что-либо изменить, что ценой своей жизни ее внук спас многих других, подобных ему. И каждому из нас придется научиться жить с виной за содеянное. Поэтому, Айрис, я буду счастлив, если вы завтрашний день проведете со мной, с улыбками на лице, что бы ни творилось у вас на душе. Обещаешь?

— Обещаю… отец, — слезы без остановки текли по щекам, но я заставила себя улыбнуться, вынудив своим обращением прослезиться и бывшего советника.

Покои Аарона я покинула далеко за полночь. Из-под плотно прикрытой двери комнаты дознавателя, сказавшего, что отправится спать, виднелась тоненькая полоска света. Едва я занесла руку, чтобы постучаться, опустила ее и двинулась дальше по коридору.

За всю ночь мне удалось лишь на час сомкнуть глаза. Тяжелая плита, давившая на грудь, не позволяла сделать вдох, не говоря уже про то, чтобы забыться крепким сном.

На улице было еще темно, когда я встала с кровати, надела платье и поспешила в столовую, надеясь застать там рано поднимающегося молодого мужчину. Однако стоило подойти к окну возле лестничной площадки, как подхватила юбки и побежала со всех ног, боясь опоздать, — дознаватель уже садился в экипаж. Хоть я была в легком платье и туфлях на низеньком каблучке, выскочила на улицу, нисколько не заботясь о своем внешнем виде и здоровье.

— Лэр Тонли! Лэр Тонли! — бросилась я вслед удаляющейся карете. — Ламир! — пронзительно закричала и, поскользнувшись, упала на усыпанную снегом дорожку. Ладони и колени обожгло. Следовало поскорее встать, чтобы не простыть, но ноги беспрерывно разъезжались на обледеневшей земле.