Невольный брак - Анастасия Маркова

Маленький инцидент, произошедший в карете между мной и Ламиром, вскоре позабылся. Принесенные им извинения все же смогли унять в сердце обиду и заставили взглянуть на него немного иначе. Несмотря на горячность, ему хватило сил признать свою ошибку. Однако что-то в душе подсказывало: дознаватель не прекратит поиски моего настоящего отца, пока не узнает его имя. Такова была натура Тонли-младшего — идти до конца, если уже ступил на избранную тропу. С одной стороны, это радовало, а с другой — тревожило. Я боялась, что тайна, которую мама по каким-то причинам унесла с собой в могилу, могла наделать много шума и породить уйму проблем. Но мне стоило довериться интуиции дознавателя.

На следующий день за час до ужина раздался короткий предупредительный стук в дверь. Мои ладони тут же вспотели, и я спешно провела ими о мягкую ткань платья. Такая манера была присуща в этом доме лишь Ламиру. Зачем он пришел? Что ему от меня понадобилось? Я глубоко вздохнула и позволила дознавателю войти.

Раздался щелчок замка, и передо мной появился молодой мужчина, уже одетый в костюм. Тонкий аромат его парфюма с древесными нотками мгновенно разнесся по теплому воздуху в просторном помещении. Он будто манил и дурманил, заставляя меня сделать глубокий вдох, наполняя собой мои легкие, проникая под кожу. Я слегка тряхнула головой, чтобы избавиться от странного опьяняющего чувства, и с немым вопросом взглянула на дознавателя.

— Лира Айрис, прошу прощения, но я принес вам не совсем радостные новости.

— Не томите, лэр Тонли, — проговорила с мольбой в голосе, желая поскорее услышать дурную весть.

— В результате разбойного нападения ваш отчим слег с сердечным приступом, а мачеха потеряла ребенка. Мне жаль… — он сочувственно поджал губы и не произнес больше ни слова.

Я почувствовала, что комната стала расплываться перед глазами, а твердая поверхность — уходить из-под ног. Ламир так стремительно пересек разделяющее нас расстояние, что на миг показалось, будто он его перелетел или же телепортировался. Мужчина придерживал меня за талию, не позволяя осесть на пол.

— Какой же я глупец! Простите, лира Айрис, я не учел, что вы можете находиться в положении. Позвать целителя?

— В положении? — недоуменно уставилась на Ламира. Я настолько перенервничала из-за услышанного, что не сразу поняла, о чем он ведет речь, однако, едва осознала, румянец мгновенно опалил щеки. — Думаю, пока рано строить такие предположения, — невнятно пробормотала я, чувствуя, как еще сильнее заливаюсь краской. А причиной тому был жар, исходящий от его тела. Испытываемые ощущения от объятий бывшего советника и Ламира разительно отличались. В сердце появился странный трепет, заставивший меня упереться рукой в крепкую грудь и отстраниться от мужчины.

— Тогда; может воды? Или открыть окно? — с толикой волнения спросил он, продолжая впиваться в меня пронзительным взглядом.

— Нет-нет! Все прошло. Не беспокойтесь. Это была лишь минутная слабость, — я постаралась придать своему голосу твердости.

— Мой заместитель в письме заверяет что их жизням ничего уже не угрожает Я хотел направить пожелания скорейшего выздоровления чете Хотдженсов от всей нашей семьи, но не стал. Думаю, мое вмешательство в этом вопросе будет излишним.

— Зачем преступники пробрались в дом? — я опустилась в кресло и расправила образовавшиеся складки на платье.

— Хотдженсы и сами толком не поняли, что те хотели от них. В докладе заместителя говорится, что бандиты перевернули весь особняк вверх дном, но почти ничего не украли, лишь пару перстней с камнями и ожерелье, не представляющих собой большой ценности.

— Неужто ради развлечения? Не верю. Они явно преследовали какую-то цель… — задумчиво протянула я, покручивая обручальное кольцо.

— Лира Айрис, не поймите меня неправильно, однако я хотел бы задать вам один щепетильный вопрос, — Ламир понизил голос на последних словах, заставив мое сердце замереть от тревоги. — Скажите, как ваша мать, которая несомненно любила вас, не позаботилась о вашем будущем? Ладно отец, с ним мы уже все выяснили. Правда, зачем он на ней женился, пока тоже загадка. Вряд ли мужчина не был осведомлен о положении

невесты.

— Мамы не стало, едва мне исполнилось восемь. Отчим все десять лет утверждал, что именно он являлся моим опекуном и она не оставила мне ни медяка после своей смерти. Но завещания я никогда не видела. И не могу сказать даже, существовало ли оно когда-либо вообще.

— Хорошо, я займусь этим вопросом в ближайшее же время, если вы, конечно, не против.

— Не против! И буду вам крайне благодарна, — выпалила я на одном дыхании и вновь залилась краской. — Поймите меня правильно: дело не в деньгах, теперь их, думаю, уже не вернешь. Совсем в другом. — тяжело вздохнув, поднялась с кресла и подошла к камину в котором танцевало пламя. Пальцы нервно теребили каплеобразный кулон, с которым я почти не расставалась. — Наверное, просто хочу знать, что она не оставила меня на произвол судьбы даже после своей смерти.

Позади раздался шум шагов, и тяжелые руки легли мне на плечи. От них исходило приятное тепло, стремительно разливающееся по телу. Я стояла в растерянности: следовало сбросить его руки, отстраниться, но не успела…

— Памир? Что ты здесь делаешь? — раздался грозный вопрос супруга.

Видимо, мы настолько увлеклись разговором, что не расслышали, как в какой-то момент перестали быть одни. Я молниеносно обернулась. В синих глазах Тонли-старшего плескалось негодование. Похоже, увиденное ему не понравилось.