Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

Во-первых, у всех у нас в одежде должно было быть что-то белое, даже у Хелен, хотя она ограничилась белым лоскутком с нарисованным знаком «шен» на груди. Она уперлась: «Десницы Уквара всегда ходят в черном». Констам сказал, что не против. У Хелен своя сила, и применять ее она будет по-своему. Однако Адам был наглее нас и спросил, почему Десницы Уквара ходят в черном. А Хелен не покусала его, а просто ответила:

– А разве я не говорила? Это в знак скорби по Уквару, которого постигла такая страшная участь.

Адам дал мне свою белую рубашку, а сам надел костюм, в котором играл в ту игру. Ванесса надела белый рабочий комбинезон. Даже нашла белые ботинки к нему. Когда спереди на комбинезоне нарисовали знак «шен», Ванесса стала очень похожа на охотницу на демонов. Констама ее вид просто очаровал. Он взял ее за руки и так и сказал.

Адам весь скривился от отвращения:

– Тили-тили-тесто, жених и невеста!

– Молчи, крот, – отозвалась Ванесса.

После этого мы взяли предметы со странными названиями, висевшие на Фредерике М. Аллингтоне, и повесили их себе на шею или намотали на запястья, как велел Констам. Адам заметил, что без них Фред как голый. Взял газету, которую почтальон положил на коврик у двери, и сунул ее Фреду под костяной локоть.

– Сегодня тринадцатое. – Адам показал мне газету. Воскресенье, тринадцатое июля. – Надеюсь, это плохая примета для Них.

– Ни в коем случае не говори про приметы! – сурово отчеканил Констам. – Вот, возьмите каждый по ножу. Ну как, мы готовы?

Мы были готовы. Ванесса и Адам оставили по письму родителям – они рассказали там все как есть, написали всю правду про Них, как я ни отговаривал. Ванесса положила свое письмо на стол в передней. Адам сунул свое в зубы Фреду. Потом мы забрались в непоэтичное ландо – еле втиснулись – и снова покатили в Их крепость.

Три – счастливое число, нервно твердил я про себя, когда мы пробирались в потусторонней тишине среди кустов. Особенно жутко мне стало от тишины, когда мы переходили низину и шли к противоположной стороне крепости, где должна была быть дверь. Я все поглядывал на Джориса для храбрости. Джорис так радовался тому, что сказал ему Констам, что даже сейчас улыбался.

Мы вышли на засыпанную щебенкой полосу по эту сторону треугольного здания. И там была дверь. Она была из цельного стекла с ручкой. Я видел, как в ней отражаются арки канала. Констам заранее сказал, что таиться нам нет смысла, поэтому мы отважно вышли из кустов и по щебенке подошли к двери. Когда мы подходили, я видел в ней все наши отражения в белой одежде. Я прекрасно понимал, почему Адам не видел ничего, кроме отражений. Я сам еле различал Их за стеклом. И это было как-то неправильно. Не так, как я видел все в Старой крепости. Они повернулись и посмотрели на нас. Они словно бы улыбались.

– Они знали, что мы придем, – проговорил я.

– Естественно, – ответил Констам. И твердо взялся за ручку двери рукой в белой перчатке. – Это логично. Ведь Адам и Ванесса видны у Них на столе. А меня, должно быть, нет на моем. – Он дернул за ручку.

На миг меня охватила чистая паника.

– Тогда…

– Я рассчитываю на вас, на трех рандомов, – сказал Констам.

Я же говорил, Констам очень храбрый. Если бы я понимал, что Они знают, что я приду, и ждут меня, то ни за что не пошел бы туда.

– Дверь заперта. Хелен.

Хелен шагнула вперед, закатывая рукав, и рука ее превратилась в сноп света. Они за стеклом испуганно переглянулись и отступили на шаг.

– Итак, Они насторожились, – сказал Констам. – Этого я и ожидал.

Хелен вытянула вперед свой сноп света – он по-прежнему действовал как рука – и прикоснулась к стеклянной двери. Стекло скукожилось и сморщилось, как горячий целлофан. От еле видимых пальцев Хелен во все стороны пошли трещины. А потом дверь просто исчезла. Осталось только полутемное пространство. Констам со звонким боевым кличем ринулся в полумрак, Джорис и Хелен за ним. Когда следом бросилась Ванесса, я взял Адама за руку, чтобы он знал, куда идти, но он оттолкнул меня:

– Не надо, теперь я Их вижу.

И он снял очки, как будто ему было спокойнее, когда он видел Их не очень хорошо.

А Они внутри отступали вглубь треугольной комнаты – торопливо от Констама и очень-очень настороженно от Хелен. Джорис стоял перед массивной дверью по ту сторону, в тылу у Них. А мы с Адамом и Ванессой разошлись между машинами, чтобы отрезать Им путь к отступлению. Констам и Хелен уже шагали вдоль стола, под огромными висячими кубиками. Могло показаться, что Они окружены.

Я не удержался и посмотрел на стол. Это было потрясающе. Было непонятно, как на таком маленьком столе умещается столько всего – но ведь как-то умещалось, втискивалось все на свете до мельчайших деталей. Куда ни взглянешь – видишь все четко-четко, но очень мелко. Я видел болотно-зеленую войну где-то в Африке и еще на севере Индии. Видел, как в Тихом океане перевернулась яхта. Видел тот самый город, где мы были, с крошечными авто и малюсенькими людишками, спешившими по воскресным делам. При желании можно было и заглянуть внутрь церквей, домов и авто, хотя у всех были крыши, – не знаю, как это устроили. Я видел даже крошечный черный треугольник, где сейчас были мы. Но это было единственное здание, куда оказалось невозможно заглянуть.

Я смотрел на стол всего секунду. Но когда я поднял глаза, комната превратилась в одну из множества треугольных комнат. Они были повсюду – и сверху, и снизу, и с боков, в точности как в прошлый раз. Только на этот раз Они не подошли полюбопытствовать. Они сосредоточенно надвигались на нас.

– Господи боже мой, – сказал Адам.

Раздался кошмарный гул. Нечеловеческий. Не знаю, что это было – гудок или звонок, кажется, и то и другое, и мы едва не оглохли. Пока он длился, все треугольники плавились, двигались, раздувались. Ощущение было такое, будто пол кренится во все стороны сразу. От этого у меня голова закружилась. Все произошло мгновенно. Когда это закончилось, мы очутились в настоящем Реальном Месте. В том самом, которое видел Джорис. Невероятно огромный зал, который тянулся, насколько хватало глаз, во все стороны, и терялся вдали, и в нем столы, столы, столы, и игральные кости, и сонмища машин. И Их тоже сонмища, и они стремительно надвигались на нас, ужасные, еле видные, целая орда серых плащей.

Все произошло очень быстро, вот в чем беда.

– Спина к спине! – крикнул Констам.

Джориса уже поглотила орда серых плащей. Хелен закричала что-то на незнакомом языке и ринулась на Них. Луч света от ее руки крутанулся и пронзил один из серых отрядов. Я впервые разглядел Их лица. Не хочу об этом рассказывать. Полный ужас.

Потом Хелен исчезла. Нет, ее не поглотили, ничего такого. Просто исчезла, и все. Констам хотел схватить Ванессу, но и она исчезла. А потом и Констам. Я огляделся, где же Адам, но его тоже не было. И тогда меня охватило боевое безумие. Я развернулся и увидел позади одного из Них. И бросился на него с противодемонским клинком. Он отпрянул. Я задел только его плащ. Потом Они обступили меня и будто бы отшвырнули в сторону. Они со мной не церемонились. Я приземлился с жутким грохотом и треснулся обо что-то головой.