Дом за порогом. Время призраков - Диана Уинн Джонс

Ну вот, так я и знал.

– Не трогайте ее, – сказал я Констаму. – Она не демон, даже наполовину! Если вы ее тронете, я напущу на вас Их!

Он стоял и смотрел на меня так, словно сейчас взорвется.

– Ей совсем не будет больно. Я просто хотел взглянуть на ее руку.

По мне, так это ничего хорошего не сулило. Наверное, дело в том, что мы были в доме доктора.

– Чтобы ампутировать? – уточнил я. – Только попробуйте!

Констам скрестил руки на груди и устремил взгляд сначала в потолок, а потом на Фреда, увешанного странными предметами. Потом притопнул белым сапогом и сказал с превеликим терпением:

– Джейми! Ты повидал гораздо больше миров, чем я. Неужели ты до сих пор не научился разбираться в людях?

– Разбираюсь как могу, например, понимаю, что для вас охота на демонов важнее всего на свете, – ответил я.

– Да, – сказал он. – Так и есть. Вот почему… Послушай, я считаю, что рука Хелен – это наше средство борьбы с Ними. Ты видел ее руку. Вот, прочитай и скажи, согласен ли ты со мной. – Он вытащил из-за колета потрепанную книгу и вручил мне. – Тридцать четвертая страница.

Книжка называлась «РЛС-1692». По календарю мира Констама сейчас был 1692 год. Когда Ванесса увидела потом эту книгу, то очень смеялась, потому что в ее мире тоже выпускалась такая книга, только это был регистр лекарственных средств для врачей и провизоров. А этот «РЛС» был регистр лицензированных средств для борьбы с демонами. Его зачитали до дыр. Я всунул обратно выпавшую страницу двадцать восемь и нашел страницу тридцать четыре. Список оружия, отсортированный по действенности. Гравированный кинжал, противодемонский клинок, нож против духов, гравированный пистолет – и так далее, с картинками и примечаниями, вплоть до осинового кола. А первым в списке стоял…

ЖИВОЙ КЛИНОК – смертелен для демонов любой силы на любом плане. Предположительно состоит из человеческого духа. Известен только по легендам, которые гласят, что живой клинок способен прорубить себе путь в потусторонний мир.

См. «Сагу о Корисе Хане», 11. 1039–44.

– Да, – сказал я. – Только я не знаю, умеет ли она делать ножи.

– Так спроси у нее! – с жаром воскликнул Констам.

Я и спросил – но Хелен к этому времени перестала со мной разговаривать. Ушла в гостиную и села там.

Констам чуть с ума не сошел от досады. Он был полностью, абсолютно уверен, что Хелен, если захочет, может прорубиться в эту треугольную крепость и перерезать Их, судя по тому, что рассказал Джорис. Констам сказал, что если бы Хелен родилась в семье Ханов, то стала бы самой знаменитой охотницей на демонов в истории. Я ответил, что в Доме Уквара тоже придерживались очень высокого мнения о Хелен, но ее отец называл ее руку уродством. Констам грязно обругал отца Хелен. Причем обругал по-демонски, а демонские ругательства очень страшные. Наверное, Хелен слышала его – он носился по передней кругами и бесновался, – но так ничего и не сказала. Даже кончик носа не показался из-за завесы волос.

Ванесса пошла уговаривать Хелен. Не помогло. Тогда Констам напустился на меня и приказал сделать хоть что-нибудь.

Остаток дня мне пришлось посвятить сбору всякой живности. Я понимал, что больше ничего не поможет. Я нашел жабу, слизня и с полсотни уховерток и все положил на ковер в гостиной к ногам Хелен. Ванесса сказала, что у ее матери будет удар, если она узнает. Удар пропал бы впустую: Хелен на них даже не взглянула. Потом Адам перестал дуться – к этому времени он уже мог сидеть – и сказал, что в сарайчике, где Ванесса держит свое непоэтичное ландо, водятся крысы. Раньше это были его ручные крысы, пояснил Адам, но потом они удрали.

Тогда я отнес в сарай кусочек сыра и битый час выслеживал крыс. Одну все-таки поймал. Это была жирная черная красотка, кусачая, как демон. Я притащил ее в гостиную – едва не упустил, так она вертелась и отбивалась, – и протянул Хелен. Хелен тут же протянула руки и нежно взяла крысу. Положила ее на колени, и крыса тут же стала вся такая мягонькая, умильная и податливая. Ее усики радостно мерцали. Из-за волос Хелен послышалось тихое воркование.

– Что-что? – переспросил я – и очень зря.

Волосы Хелен отлетели назад. Я получил полную дозу готовности покусать.

– Я сказала – спасибо! – заорала Хелен. Она была в ярости.

Я поскорее удрал.

Ванесса мазала мне крысиные укусы каким-то снадобьем, когда в кухне снова разразилась катастрофа. Ножи, которые я купил, никуда не годились. Идея была в том, чтобы наточить их и превратить в оружие против демонов, выгравировав на клинках и рукоятках нужные символы. Но оказалось, что материалы, из которых в этом мире делают ножи, не выдерживают символов. От знака «шен» плавились пластиковые рукоятки. Нанести «шен» на лезвия кое-как удалось, но от всех остальных знаков металл просто крошился.

– Джейми! – закричал Констам. Мальчишка на побегушках тут же примчался.

Мне предстояло взять Джориса, сказал Констам, поскольку Джорис узнает хорошую демонскую сталь, и закупить самые лучшие ножи из нее с рукоятками либо из дерева, либо из чистой кости.

Мы отправились на розыски.

А я уже говорил, что Джорис весь день был нервный. Это еще мягко сказано. Он поднял такой шум вокруг ножей, что я бы ему врезал, если бы он не был в два раза сильнее меня. Я по-настоящему разозлился на него, потому что он привлекал к нам внимание в магазинах. Он все-таки согласился надеть старый плащ доктора Макриди поверх охотничьего костюма (поскольку так велел Констам), но только нараспашку. Все на него таращились, потому что он везде поднимал шум. Потом замечали черный символ у него на груди и спрашивали, не занимается ли он дзюдо. А еще кто-то спросил, может, он шпагоглотатель?

– Джорис, – сказал я, когда мы наконец вышли из магазина с кучей ножей, – я очень устал за сегодня. Да и ты, мне кажется, тоже на себя не похож. Вообще-то, хочу тебя предупредить: такими темпами ты добьешься, что Они обвинят тебя в том, что ты вступаешь в игру. Не забывай, пока ты не попал Домой, ты еще граничный скиталец.

Джорис остановился. Пнул оказавшуюся поблизости консервную банку. От грохота довольно много прохожих повернулись и посмотрели на нас. Поскольку был субботний вечер, на улице было людно. Готов поспорить, что Джорис выждал, когда на нас будет устремлено как можно больше глаз. А потом как заорет:

– Достало меня быть рабом!

К счастью, никто не понял его буквально. В их мире ничего такого не было. Многие смущенно попрятали глаза. Я попытался сдвинуть Джориса с места.

– А я думал, тебе нравится Констам.

– Да. Конечно. Констам мне нравится. – Джорис все-таки снизошел до того, чтобы зашаркать дальше. – Я люблю охоту на демонов. Я не хочу ни заниматься чем-то другим, ни работать с кем-то, кроме Констама. Но меня достало быть рабом.