Написано кровью моего сердца. Книга 1. Перипетии судьбы - Диана Гэблдон

– Как нам лучше пожениться, что скажешь?

Йен, шагавший впереди и убиравший с дороги ветви, остановился, поджидая Рэйчел: здесь тропинка достаточно расширялась, чтобы идти вдвоем.

– Не знаю, – честно призналась Рэйчел. – Я ведь не смогу креститься в твою веру, равно как и ты не сумеешь стать квакером.

– Выходит, квакеры женятся только на своих? Не богатый же выбор… Или у вас разрешены браки между родственниками?

Он усмехнулся краешком губ.

– Или женятся на своих, или уходят из общины, – сообщила Рэйчел, пропустив последнюю реплику мимо ушей. – За редким исключением. Брак между квакером и человеком иной веры допускается лишь в самых крайних случаях – и только после того как попечители поговорят и с женихом, и с невестой. Однако это большая редкость. Боюсь, даже Доротее будет сложно получить одобрение, хотя искренность ее стремлений несомненна.

Йен рассмеялся, вспомнив невесту Дэнни. Леди Доротея Жаклин Бенедикта Грей имела весьма смутные представления о свойственной квакерам чопорности… Хотя, например, сама Рэйчел утверждала, что те, кто считают квакерш чопорными, их просто никогда не встречали.

– Ты спрашивала Дэнни, что они думают делать?

– Нет, – призналась она. – Если честно, боюсь.

Йен изумленно вскинул брови.

– Боишься? Чего?!

– И за него боюсь, и за нас. Ты ведь знаешь, что нас выгнали из общины в Вирджинии?.. Точнее, выгнали его, а я ушла вслед за ним. Брата это сильно подкосило. И теперь он наверняка хочет жениться на Дотти как подобает – представить ее собранию и получить одобрение.

Йен мельком взглянул на нее. Рэйчел поняла, что он хочет спросить, не мечтает ли она о том же, и поспешила добавить:

– Хотя есть ведь и другие квакеры. Те, которые не готовы сдаться на милость короля и свой долг видят в том, чтобы помогать Континентальной армии. «Воинственные квакеры», как они себя называют.

Рэйчел невольно улыбнулась – уж слишком странно звучала эта фраза.

– Кое-кто из них приезжал в Валли-Фордж. Собрание в Филадельфии их тоже отвергло. Дэнни с ними порой переписывается. Правда, еще не решил, стоит ли вступать в их ряды.

– Да?

Тропинка вновь сузилась, и Йен пошел вперед, то и дело оглядываясь через плечо в знак того, что внимательно слушает. Рэйчел отвлеклась; оленья кожа сохла медленно и липла к жилистым ягодицам, заставляя вспоминать о том, что порой мелькало под набедренной повязкой.

– Да. – Она отогнала ненужные мысли. – Дело в том, что… Йен, ты знаком с понятием религиозного диспута?

Он снова засмеялся.

– Вижу, что нет, – иронично продолжила Рэйчел. – В общем, дело в том, что иногда группа… некоторых персон не согласна с учением, что…

– А, еретики? – услужливо подсказал Йен. – Квакеры же вроде не сжигают своих, а?

– Скажем так, некоторые следуют иным, нежели мы, путем, – коротко ответила она. – И нет, конечно же, мы никого не сжигаем. Это я к тому, что, когда люди отвергают часть какой-то доктрины, остальные постулаты своей веры они чаще всего соблюдают строже обычного.

Йен вскинул голову, Ролло тоже. Охотники повели носом, но, не заметив опасности, продолжили путь.

– И что? – спросил Йен, возвращаясь к теме.

– Поэтому, даже если Дэнни найдет в себе решимость вступить в ряды воинственных квакеров, они могут крайне неохотно принять женщину вроде Дотти. Хотя, с другой стороны, если примут ее, то и на наш брак могут взглянуть… благосклонно, – бойко завершила Рэйчел.

Хотя, по правде говоря, скорее рак на горе свистнет, нежели квакеры найдут общий язык с Йеном Мюрреем… и наоборот.

– Йен, ты слушаешь? – резковато спросила она, потому что и он, и собака крались едва ли не на цыпочках.

Ролло взволнованно водил ушами, Йен стянул винтовку с плеча и держал ее в руке. Пару шагов спустя и Рэйчел услышала, что же их так встревожило: грохот колес и марширующие шаги. Где-то невдалеке шел военный отряд – и от одной этой мысли волоски на руках, невзирая на жару, поднимались дыбом.

– Что? – недоуменно повернул голову Йен, но тут же улыбнулся и подошел ближе. – Если честно, нет. Я все думаю, что за крайний случай допускает брак с человеком иной веры? Ну, по меркам квакеров.

Рэйчел и сама задумалась.

– Ну… – протянула она.

Если честно, у нее не было ни малейшего представления, что могло подвигнуть квакеров хотя бы в мыслях допустить подобный брак… не говоря уж о том, чтобы его одобрить.

– Знаешь, мне тут кое-что пришло в голову, – перебил вдруг Йен. – Дядюшка Джейми рассказывал о свадьбе своих родителей. Его отец похитил маму, и им долгое время пришлось скрываться от ее братьев, потому что Маккензи из Леоха запросто перерезали бы глотку любому обидчику.

По мере рассказа Йен все больше оживлялся.

– Они не могли обвенчаться в церкви, ведь там нужно заранее оглашать имена; их бы тогда немедля схватили, стоило только переступить порог. Так что они прятались, пока Эллен – это моя бабушка – не родила ребенка. Тогда ее братья уже не могли выступать против брака, и они сумели обвенчаться. – Он пожал плечами. – Вот я и думаю: может, для квакеров ребенок тоже считается такой же крайностью?

Рэйчел вытаращила глаза:

– Йен Мюррей, если ты думаешь, что я разделю с тобой ложе до свадьбы… Тогда ты на собственном опыте узнаешь, что такое настоящий крайний случай!

* * *

Когда они достигли дороги в Филадельфию, то едва не оглохли: там оказалось на удивление шумно. И без того вечно людный тракт сейчас был забит тяжелыми фургонами со всех окрестных сел: ревели мулы, визжали дети, прикрикивали на отпрысков усталые родители, на себе тащившие телеги, доверху груженные домашним скарбом, поверх которого зачастую качалась корзина цыплят или рядом на веревке плелась недовольная свинья.

А среди них, сгоняя гражданских с пути, шагали солдаты. Маршировали в две колонны, в полном обмундировании, обливаясь в мятых мундирах потом, с багрово-красными, ярче униформы, лицами. Порой появлялись отряды всадников – те в зеленом обмундировании красиво гарцевали на лошадях. На обочинах то здесь, то там стояли пехотинцы; офицеры досматривали фургоны: одни пропускали взмахом руки, другие велели разгружать, реквизируя груз в пользу армии.

Йен остановился в тени деревьев, решая, стоит ли выходить на дорогу. Уже вечерело, солнце повисло над самой головой. Багажа у них с Рэйчел нет, заинтересовать солдат нечем, поэтому остановить их не должны…

– Смотри! – воскликнула Рэйчел, вскидывая руку и указывая на высокого офицера с другой стороны дороги. – Это же Уильям! Надо с ним поговорить!

В ответ Йен стиснул пальцы на ее плече, ощущая мягкость женской плоти… и ужасно хрупкие косточки.

– Стой здесь, – велел он и подбородком указал на плетущихся по дороге солдат, взмокших и недовольных. – Тебе лучше не показываться им на глаза.