Двойной эскорт - Алекс Орлов

Платформа выглядела такой же неряшливой и заброшенной, как и «КС» на ящиках. Забытые на несущих конструкциях ремонтные леса, свисающие концы измочаленных канатов, ржавое железо, сваленное по периметру ограждений. Лишь небольшой клочок свежеокрашенной поверхности возле стартовой мачты напоминал о том, что здесь ведутся строительные работы, а на захламленной вертолетной площадке едва хватало места, чтобы посадить вертолет.

Заметив идущую на посадку винтокрылую машину, по платформе забегали люди.

– Надеюсь, у них все в порядке, – сказал Курт, глядя на платформу через голову механика.

– Ветер сильный! – сказал тот.

– И что?

– Боюсь, нас в море снесет!

– А ты сделай так, чтобы не снесло, жить-то небось хочется?

Механик не ответил, вцепившись в джойстик обеими руками. Попасть на крохотную площадку следовало с первого раза, на второй заход ни турбин, ни воющего редуктора могло не хватить.

– Держитесь! – закричал механик, чувствуя, что теряет контроль над машиной.

Хлопнула и замолчала одна турбина, вертолет сразу просел, вторая продолжала работать, но у Джима сложилось впечатление, что они падают.

– Внимание!

Последовал удар, остатки лыж с треском проломили дно и вылезли внутрь салона. Сорвало скамью, Джим упал на пол, Тони свалился рядом, прикрывая раненую руку. Запахло горелым пластиком.

– Все на выход! – крикнул Курт. В синеватой дымке Джим увидел его окровавленное лицо. Кто-то выбил дверь, внутрь ворвался морской ветер. Джим глубоко вздохнул, в голове стало проясняться, он поднялся, подобрал оброненный пистолет и помог подняться Тони.

– Пушка! Пушка где?

– Не нужна здесь пушка, оставь ее! – сказал Джим.

– Нет, в ней полный коробок патронов – я не могу без пушки.

Тони зашарил по полу и вскоре нашел оброненный «сваровски».

– Скорее! – подгонял его Курт.

– А что с пилотом? – спросил Джим.

– Зашибся малость. Ну да ему спешить некуда, пусть отлежится.

Пробираясь через ящики с каким-то барахлом, через мотки ржавой проволоки и бочки с масляными потеками, группа пробилась к крутому трапу, к которому уже спешил бригадир ремонтных рабочих, дочерна загорелый бородач в желтой линялой майке и выбеленных, некогда голубых шортах.

– Неприятности, хозяин! – с ходу заявил он, придерживая козырек кепки.

– Что такое? – насторожился Курт. Шедшие за ним замедлили шаг.

– Полчаса назад звонили из дирекции, спрашивали, в каком состоянии капсула…

– А ты что сказал?

– Сказал, что не знаю, мое дело – железки красить.

– Ну не тяни – говори! – заорал на него Курт.

– Приказали отрезать направляющие! – развел руками бригадир.

– И ты отрезал? – наступая на него, спросил Курт.

– Да что я – сумасшедший, что ли? – Бородач заискивающе улыбался. – Я же помню о нашем уговоре. А железки я другие отрезал, скажу, что принял их за эти – за направляющие. Идемте, на челноке все готово, я его, как вы приказывали, купрумом испачкал, чтобы смотрелся неряшливо.

Перешагивая через мусор и разбросанные строительные материалы, группа пробралась к стартовой мачте. Перепачканный краской спасательный челнок был похож на больного заснувшего жука. Он еще может трепыхать крылышками, вызывая восторг детворы, но уже обречен на то, что его склюют грачи или съест проказливая кошка. Провисевший на направляющих последние тридцать лет, челнок помнил еще те времена, когда в донных отложениях добывали алмазные гранулы, настолько ценные, что за ними охотились целые гангстерские синдикаты. В погоне за желанными гранулами они скупали нужных полицейских, политиков, а тех, кто мешался под ногами, уничтожали без колебаний.