Сестры Тишины. Болтушка - Вера Чиркова

Оно, казалось, даже не заметило, продолжало трепать Мальяру все с той же яростью, и женщина снова начала отчаиваться, волнуясь, как бы не закончился в загадочном мешке воздух. И тут, явно дождавшись, пока тварь расслабит свои объятия, чьи-то руки ловко выдернули женщину из этого смертельного кокона и понесли вверх.

Но мешок с головы пока не снимали, и Мальяра терпеливо ждала, не выказывая никаких признаков радости или огорчения. Первое правило сестры Тишины гласило: нужно сначала разобраться в обстановке, а потом уже действовать.

И очень скоро женщина поняла, что это просто замечательное правило. Хотя держали ее очень бережно и крепко, однако на поверхность так и не вынесли, а мчали куда-то с такой скоростью, что тугие водные струи начали понемногу уносить из тела тепло. В первые минуты после того, как освободилась от щупальцев, Мальяра этого не замечала, но постепенно возбуждение и напряжение начали отступать, и ее просто затрясло от холода.

Существо, тащившее отнятую у монстра пленницу, заметило это и замедлило стремительное скольжение в неизвестность, на миг отпустило женщину и тут же подхватило снова, глубже засовывая в расширившийся мешок.

Он окутал плечи и грудь живым теплом, и трясущиеся пальцы женщины сами потянулись туда, протиснулись под гибкие края, одновременно начиная согреваться и дрожать сильнее. А когда мешок дотянулся до колен, Мальяра торопливо поджала сначала одну, потом вторую ногу, сжимаясь и полностью втискиваясь в теплую темноту. И тут же почувствовала, как они снова понеслись вперед с прежней скоростью, однако теперь это беспокоило женщину значительно меньше. Те, кому нужна еда, не заботятся о том, чтоб она не замерзла, а из остальных неприятностей можно найти выход. Тем более, пока она в море.

Чувство остановки возникло резко, и сразу появилось ощущение тяжести и неудобства, а через несколько секунд, во время которых ее тащили, шлепая по невидимой тверди, раздался всплеск. Стремительно заскользил, сползая с тела, как носок, ставший почти привычным мешок, и вскоре Мали обнаружила, что сидит в очень теплой воде. Откуда-то сверху струился неяркий, ласковый свет, мягко освещая глядящее на воду с тревогой и заботой серебристое лицо, окруженное живой волной зеленых волос.

– Лармейна!

– Я, – успокоенно улыбнулась русалка и решительно облила вдову теплой водой, – купайся скорее. Уф очень удобный, но слизь, если засохнет, смывается плохо. И еще… волосы придется остричь.

Она бесшумно и стремительно переместилась Мальяре за спину и принялась безжалостно кромсать ее промокшую косу. И болтушка, привыкшая сама принимать все решения, покорно вертела головой, позволяя давней подруге творить с собой все, что заблагорассудится, не делая даже попытки спорить или защищать свою женскую красоту. Точно знала, уж если русалка сказала, что так нужно, значит, другого выхода нет, они и сами очень лелеют и берегут свои волосы, и у чистокровных женщин ценят длинные косы.

Сама Мальяра тем временем, украдкой оглядывая убежище Лармейны, ожесточенно оттирала пышной морской губкой тело и одежду, вряд ли тут найдется для нее какое-то платье.

– Одежду снимай, особенно верхнюю, – заметив ее усилия, категорично заявила зеленоволосая подруга, – другую достану.

– Сразу нужно было сказать, – проворчала Мали и принялась сдирать с себя мокрые липкие вещи. – А что это было? Ну то, куда ты меня засунула?

– Я тебя не засовывала… – ничуть не виновато заявила Лармейна, складывая в раковину гигантской жемчужницы перепутанные волосы и одежду, – это Уф. Он тебя проглотил, по моей просьбе. У него внутри можно дышать, он воздух из воды делает.

– Святая Тишина, – ахнула болтушка, – и где он теперь?

– Вон сидит, сердится, – мотнула головой себе за спину русалка, и Мали рассмотрела лежащий на бортике пестренький, серо-синий шар с круглыми глазами.

И эти глаза на самом деле были очень возмущенные.

– А теперь нужно немного твоей крови. – Лармейна бесцеремонно сцапала Мальяру за лодыжку левой когтистой рукой с перепонками между пальцев, а правой схватила обломок раковины, одним точным росчерком распорола кожу с внутренней стороны голени и принялась промокать рану обрывком нижней юбки Мальяры.

– Демонская сила, – рассердилась наконец вдова. – Ты что это задумала, Ларми?! И не могла бы сначала со мной посоветоваться?

– Прости. – Русалка ловко плюнула ей на рану пережеванную траву, прижала, прихлопнула сверху клейким куском рыбьей кожицы. – Скоро затянется. Жди тут, я скоро.

Закрыла створку раковины, служившей ей шкатулкой, и устремилась к низкому выходу, темневшему в углу пещеры. Странный Уф мячиком метнулся за нею, раздалось знакомое шлепанье, всплеск, и Мальяра осталась в теплом источнике совершенно одна.