Сестры Тишины. Болтушка - Вера Чиркова

Отправив письмо, Гартлиб некоторое время сидел неподвижно, прислушиваясь к происходящему вокруг.

Разумеется, он не ожидал, что сейчас выскочит откуда-то Тейлах и начнет обвинять его в нарушении контракта, но после напряжения последних минут требовалось время, чтобы поверить в реальность произошедшего. Сколько дней и ночей он ломал голову, пытаясь придумать надежный способ, как дать о себе знать Змею, и каждый раз находил в очередном плане недостаток. Невозможно было не понимать: раз за ним следят в далеком, безымянном замке, то в городе, где есть портальная башня и продаются почтовые пеналы, держать под наблюдением будут, не сводя глаз.

И сегодняшний вечер показал, кто именно руководит этой слежкой. Тулос, крепкий, молчаливый воин, из тех, кого нанял Явор. Таких, кстати, в отряде четверо, и еще трое остались в замке. И отбирал воинов в поездку именно Тулос, а сам командир только проверял их вооружение и следил за погрузкой. Возчиков и телеги они нанимали в одном из тех городков, куда приходит за ними принадлежащее Тейлаху судно. Или не Тейлаху? Неважно. Пока.

Важнее другое. Теперь он не сможет верить никому из бывших соратников, которые пришли с ним в Шархем. Хотя навряд ли все они соглядатаи, но проверить это, чтобы знать наверняка, негде и некогда. И значит, в присутствии этих людей нужно действовать так, чтобы ни один из них не заподозрил лжи. Очень трудная, но не невозможная задача для человека, несколько лет жившего в постоянном напряжении и привыкшего прятать свое истинное лицо и чувства под личиной негодяя.

Гарт вспомнил про отправленное письмо и огорченно фыркнул. Он так торопился его отослать, что постарался написать как можно короче… хотя мог бы добавить очень многое. И теперь остается только жалеть и ждать очередного случая, который отыщут друзья, чтобы прислать ему весточку.

Он убрал со стола свои вещи и решительно направился к двери, неожиданный подарок судьбы так взбудоражил душу, что пропала и усталость, и сон. А раз так, нечего попусту сидеть на одном месте, лучше проверить, как несут службу дозорные.

Утро Малиха встретила на ногах. Она давно привыкла подниматься с постели с рассветом, жадные хозяева считают хорошими слугами тех, что не спят и не едят, а только работают. Причем все время стоя. Года три назад она работала кухаркой в небольшой харчевне, хозяин которой зеленел от злобы, если видел, что женщина чистит или режет овощи, сидя на скамеечке. Эта жадная скотина была уверена, что нож в руках работницы движется быстрее, когда бедолага стоит.

Малиха едко ухмыльнулась, вспомнив, как отомстила, когда он обсчитал ее при расчете, удержав за якобы пропавшие ложки. Просто бросила в котел с похлебкой горсть травки… теперь весь поселок знает, как опасно для желудка обедать в той харчевне.

Чайник закипел, и вдова торопливо заварила напиток для себя и сына, а в отдельной кружке особые травы для Хасита. За ночь она успела еще раз обдумать его предложение и понять, что бывший вор во всем прав. Если им сменить одежду и не называть имен, да побыстрее уйти отсюда, то несколько месяцев можно спокойно работать и копить деньги на портал.

– Дочка, ты встала уже? – шлепала от своей двери хозяйка.

– Да, я всегда рано встаю, бабушка, сама знаешь, на нас, женщинах, все держится, – привычно затараторила Малиха, составляя чашки на деревянное, потемневшее и выщербленное блюдо. – Чай я заварила, вам всем хватит попить, а пряники под мисочкой. Побегу, разбужу Хаса, пусть поднимается, пьет чай да следит за племянником, а то мне нужно сходить на рынок за продуктами.

Ей не хотелось смотреть в лицо женщины, которой пришлось солгать, чтобы она не смогла выдать их Кахриму, если он решит искать беглую служанку. На самом деле вор уже не спал, выпил приготовленное с вечера заживляющее зелье и сидел теперь перед маленьким зеркальцем, довольно умело меняя свой облик.

– Что она делает? – встретил вдову деловитый вопрос.

– Чай пьет, – сразу ответила она, испытующе разглядывая новое обличье спутника.

Волосы он спрятал под низко повязанным зеленым платком, серьгу из уха вынул, усы и бородку постриг очень коротко и вычернил, брови тоже. И сразу стал казаться лет на пятнадцать моложе и суровее, чем прежде. Такому, пожалуй, поверят, что друг мог назначить его наставником сына. А темную рубаху и кожаный ремешок через плечо надел, как носят проводники, и оружие повесил в ножнах, хотя непонятно, где взял, если его мешок Мали вчера осторожно прощупала?

– Давай твои вещи, неправдоподобно будет, если без мешка.

– Вон в углу мешок, – об этом она тоже подумала.

Нарядилась во второе из имеющихся у нее платьев и достала для сына новую рубашку.

– Иди на улицу, я переброшу мешок через дувал. И подожди нас через шесть домов по направлению к базару. Это на восток, – упихивая в один мешок все вещи, наказывал он, – сама не тащи, сунь под куст.

– Мне не тяжело, – заупрямилась Малиха, – пусть думают, будто я товар несу на продажу. А то вдруг вас бабушка провожать вздумает…