Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

Темно, горячо и липко. Один вдох, как три недели работы без выходных, праздников и обедов. Встать, переодеться, принять душ и обнять сидящего рядом Ричарда — за гранью возможного. Дышать, моя задача просто дышать и не поддаваться тому, что сковывает черными тисками мою шею, лишая воздуха.

Я бьюсь внутри клетки из жара и собственного тела. Холодный носик тыкается в шею. Зиночка? Ну явно не Шур-ран!

Это не замок Шайн Флай, я не вижу знакомых потоков света. Вокруг лишь темнота, она тянет ко мне свои щупальца и сплетает с мутными очертаниями человека рядом. Это придает мне сил на новый вдох, но не больше.

Тянусь к своему свету, но он не реагирует и не слушается. Заражен каким-то безумием. Еще немного и сияние, способное дарить жизнь, превратится в беспощадное цунами, которое уничтожит меня и темноту, что дарит силы на новый вдох.

Нужно вырваться…

— Вериона, — тихий шепот откуда-то изнутри. Странно знакомый мягкий голос.

— Кто это?

— Мой свет в тебе, как и свет сотен других. Меня зовут Элейн. Ты была слишком мала, чтобы помнить мои колыбельные.

— Мама? — горло сжимает тисками.

— Да. Мать, которая не смогла быть с тобой рядом. Мать, которая не смогла защитить дочерей от беды. Ты больна, Вериона. Есть только один шанс спастись. Я здесь, чтобы помочь.

— Какой? — нет сил обижаться, нет сил спорить. Я хочу вырваться на свободу и рефлексия на семейные темы мне в этом не поможет.

— Отдать весь свой свет магу, но в обмен он должен отдать тебе свою тьму. Без остатка.

— И что будет?

— Вирус чумы не убивает магов, он гибнет от переизбытка тьмы. Так Тезериус обезопасил себя и своих помощников. Ты вылечишься, и вспыхнет новый свет. Уже не зараженный.

— Легко. Мне нужен Ричард! — пытаюсь улыбнуться, но сил нет и губы не шевелятся. — Стоп. А что будет с другими? Если еще кто-то заразится? Придется заставить других магов тоже такое проделывать?

— Этот ритуал можно провести только один раз в жизни. Но ты последняя, Вера, в ком еще жил вирус чумы. Ты подцепила его в той деревне много лет назад и, когда твой свет вошел в силу, чума стала сильнее и отравила его. Остальных защищает вакцина архимага, этого достаточно.

— Хорошо. Тогда Ричард. Ричард! — пытаюсь кричать, но бесполезно. Черт. Что же делать?

— Подожди, Вериона. Я должна предупредить, этот обряд, он…

Но я уже не слышу. Кричать. Рваться. Звать. Он должен меня услышать, я знаю, что архимаг рядом. Чувствую его каждой клеточкой наполненного магией неподвижного тела.

— Ричард!

Наконец, он отвечает. Я собираю в кулак все силы, чтобы в нужный момент обхватить его руку и не отпустить до конца…

* * *

Рука. Нога. Шевелю тихонько затекшими конечностями, но елки-палки, оно живое! То есть, я жива. Почти как монстр Франкенштейна восстаю из мертвых и первая моя мысль весьма прозаична: “Пить…”

— Пить…

— Сейчас. Осторожно, — встревоженный голос Ричарда.

Архимаг аккуратно смачивает мои пересохшие до боли губы водой. Слизываю с них вожделенную влагу снова и снова. Наконец, открываю глаза. Теперь все вокруг не только переплетение тьмы и агония света.

Бледный Ричард, заросший, как дровосек и осунувшийся. Круглая комната мне незнакома, вокруг какой-то бардак, а я вся провоняла болезнью и потом. Одна радость — шум моря за окном.

— Как ты?

Пытаюсь сесть, он чуть приподнимает подушку и помогает мне принять более-менее пристойное положение.

— Мокро. Грязно. Ужасно.

— Точно! Тебя нужно унести отсюда и переодеть.

Глаза архимага блестят, как у сумасшедшего, когда он подхватывает меня на руки вместе с липким покрывалом и тащит куда-то сначала по винтовой лестнице, а потом по незнакомым широким коридорам.

— Ты грязный, — улыбаюсь, обнимая его за шею. — И колючий.

— Ты жива, — останавливается на секунду и глубоко вдыхает запах моих волос.

Они похожи на сосульки и вряд ли пахнут розами. Но он так спокоен в этот момент и вдыхает с таким удовольствием, что чувствую себя цветком или самым изысканным ароматом дома Шанель. Сжимаюсь вся, с ужасом понимаю, что и сама дышу им. Трусь щекой о ткань мятой рубашки и не хочу, чтобы меня оставляли где-то там переодеваться.

Пользуясь остановкой, он явно отдает несколько мысленных команд замку. Иначе как объяснить, что через несколько минут пути мы заходим в просторную комнату, где нас уже встречают две женщины сорок плюс в белых косынках.

— Я отнесу её в ванную. Помогите леди Верионе вымыться, подготовьте чистую одежду и постель. Это будут её личные покои, — распоряжается Ричард.

Увы, изучить взглядом свою комнату я не успевают. Он плечом открывает дверь и аккуратно вносит меня в соседнюю. Ого, вот это ванная! Здесь целая зала с кучей всего.

В центре огромного пространства настоящий бассейн с четырьмя кранами. Чуть вдалеке три шкафа с какими-то разноцветными бутылочками. На стене мочалки, весьма прозаичные, но их количество и разнообразие форм зашкаливает. В другом углу закрытый шкаф, видимо, там хранятся полотенца и все в таком роде.

Ричард же аккуратно сажает меня на мягкий диванчик у двери и сбрасывает в сторону опостылевшее мне липкое одеяло. Я перед ним в одной ночной рубашке из легкой ткани. Она уже стала сероватой и тоже прилипла к телу. Почему-то чувствую себя голой и ёжусь.

— Черные тени тебе помогут. Потом сразу в постель, ты еще очень слаба, — голос звучит так нежно, что мурашки пробегают вдоль позвоночника. А этот взгляд, я никогда не видела такого у Ричарда, теплый и счастливый. Прикосновение к щеке убивает наповал остатки моей адекватности.

— Где я? Что происходит?

— В моем гнезде, родовом замке Шайн Дрим. Я не мог оставить тебя дома. Замок Шайн Флай слишком наполнен светом, из-за этого чума только прогрессирует. Остальное расскажу позже. Мне тоже не мешает привести себя в порядок, — улыбается и раздраженно трет темную щетину.

— Рич, последний вопрос. Откуда здесь Черные тени? Почему они мне помогают?