Нежный свет. Невеста для архимага - Татьяна Кошкина

Нас выстроили по росту, как на уроке физкультуры. Традиционно стою третьей. Все течет, а система “в шеренгу по одному становись“ не меняется. Вот только на уроках физкультуры нас не учили аккуратно маршировать друг за другом с вином на подносе. Я едва не опрокинула, пока спускалась по ступенькам следом за Кларой.

Она выше меня на пару сантиметров, поэтому стоит рядом. А вот Зефирку утащили куда-то назад. Чувствую себя напряженно, когда не могу за ней присматривать. Таких как она хочется завернуть в пупырчатую пленку, обложить пенопластом и засунуть в коробку с надписью: “Осторожно! Бьющееся”. Мне же подойдет “Осторожно! Разбитое. Искромсает вас до мяса осколками и заставит себя склеивать”.

— Дорогие женихи! Прошу минутку внимания! — выкатывается Нимирь, когда мы выстраиваемся вдоль светлой линии.

Женихи стоят напротив и прерывают свои важные разговоры, разглядывая наш розовый цветник, в котором я ножка от фиалки. Стою с лицом отравителя и плотоядно улыбаюсь. Архимаг сам подойдет, ставлю свой браслет, а вот лишняя аудитория мне не нужна.

— Перед вами Нежный свет во всем его великолепии. Вы все приехали сюда за женами и, я верю, сможете найти достойную особу, которая ответит вам взаимностью. Сейчас мы проведем традиционное короткое знакомство. Внимательно посмотрите на этих дам и, если какая-то пришлась вам по душе, подойдите и возьмите кусочек угощения с её подноса. В процессе вы можете обменяться контактами или договориться о личной встрече.

Нимирь, кажется, имеет в роду хамелеона. Стоит ей перестать говорить, как она тут же сливается с обстановкой, словно и нет её рядом, а вот женихи никуда не делись. И знаете, это очень неприятно, когда толпа мужчин скользит по тебе оценивающим взглядом. Чувствую себя ковром, по которому топают гастарбайтеры в грязных ботинках и портят товарный вид.

Вопреки всему, расправляю плечи и улыбаюсь шире. Ну что, коники, есть самоубийцы, кроме архимага?

Таких не было. Мужчины постарше постепенно расползались по девушкам, пригубляли винишко, жужжали браслетами, а самые наглые сально улыбались. От меня они старались держаться подальше.

Ясное дело, не извращенцы. У меня четкая целевая аудитория, которая о чем-то треплется с принцем и даже не смотрит в мою сторону. Улыбается, увлеченно кивает и треплет будущего монарха по плечу, как старого друга.

Ладно. Переходим к стратегии давления. Смотрю на Ричарда в упор. Такой взгляд долго выдержать практически невозможно, ты в любом случае его почувствуешь. Всё верно. Разговор прекращается. Но первым с места срывается принц Вельмонт.

Едва не выставляю себя на посмешище, дернувшись назад, но замечаю, что траектория орудия массового поражения женских сердец изменяется.

Наш пеликан-сердцеед огибает меня по кривой и, мягко отодвигая какого-то неприметного мужчину, замирает. Я аккуратно кошу глазами, чтобы рассмотреть будущую невинную жертву серпентария.

Выдыхаю и оборачиваюсь уже в открытую.

Вельмонт, ну за что ты со мной так? Тебе других зефирок мало, зачем тебе моя?

Вот только Алена уже краснеет и опускает взгляд. Её не надо учить, как правильно себя вести. Она у нас принцесска от природы.

Принц включает режим “обезоруживающая улыбка” и отщипывает кусочек хлеба под пристальными взглядами других женихов и наших подруг по несчастью. На секунду даже разговоры стихли.

— Завидуешь? — холодный голос обжигает кожу, взгляд скользит за ворот блузки. — Хороший сюртук, тебе к лицу.

— Было бы чему, — нервно дергаю плечами. — Вина, хлеба, яду?

— Может, сразу ко мне? Не будем зря время терять.

Я чуть поднос не выронила. Смеющиеся карие глаза видят насквозь и никакой хозяйский сюртук от этого рентгена не спасает. Мою игру разгадали, едва она успела начаться.

— С ума сошел? Я не собираюсь с тобой спать.