Мистер Смерть и чокнутая ведьма - Милена Завойчинская

«Удивительной девушке с волосами как гречневый мёд».

Причем именно так, то есть отправитель настоял на такой постановке фразы. Безграмотно, но зато предельно ясно, от кого прибыл подарок.

Я еще раз перечитала послание. Перевернула открытку, полюбовалась на толстую пушистую пчелу, и у меня вырвался смешок. Затем другой, а потом я упала на табуретку и словно школьница, которая получила первую в жизни любовную записку, начала хихикать. Ну, Мортем. Затейник…

И когда успел-то заказ через Интернет оформить?

Вот такую веселящуюся, меня и застал на кухне Вася.

— А чего мороженое в тепле стоит? — спросил он.

— Ой! — Я вскочила и смущенно положила открытку на стол. — Вась, разрезай все на порции, я сейчас позову остальных. Нас мистер Смерть угощает вкусняшками.

— Угу, угощает, — в бороду усмехнулся домовой. — А цветы — это на закуску Белле и Евграфию, наверное. А то им свежего сена не хватает.

— Что? — не поняла я сначала, а потом фыркнула. — Вась, ну чего ты?..

— Да иди уж, пчёлка, — подтрунивая, махнул он рукой. — Сейчас все сделаю и поставлю букет в воду. Готовьте там место, принесу на подносе.

Я тихо подошла к двери в гостиную и заглянула в комнату. Некромант полусидел, откинувшись на подушки, и гладил Еньку. Белла ходила взад-вперед по постели на задних лапках, заложив передние за спинку, и по памяти рассказывала очередную сказку. В этот раз про Емелю и щуку.

— А кто сейчас будет есть торт-мороженое? — зашла я в комнату. — Тот немедленно бежит на кухню.

— Я! — Белка слетела с дивана и помчалась вперед.

— Я!!! — Енька рванул следом.

— И я… — попытался сесть Мортем.

— А у некоторых постельный режим, — прикусив губу, чтобы не рассмеяться, произнесла я и строго свела брови.

— А мороженое?! — искренне возмутился этот страшный маг смерти и посмотрел на меня обиженно. — Я тоже хочу на кухню.

Представляю его возмущение. Это же он заказал вкусноту, а злая ведьма его из постели не выпускает.

— Ничего не знаю, — покачала я головой, подошла к дивану и заботливо поправила простыню, прикрывающую нижнюю половину тела больного. — Нельзя на кухню, постельный режим.

А сама стараюсь не сорваться на смех, до того у Теодора выражение лица забавное.

— И спасибо за цветы, — бросила я на него взгляд из-под ресниц. — Правда, хочется верить, что я не такая толстая и мохнатая.

— Как кто? — тут же потерял он мысль.

— Как пчела на открытке. — Я все-таки не выдержала и улыбнулась. — Красивый букет, мне понравился.

— Я…

— Арина, ну почему место не приготовили? — В этот момент на пороге комнаты возник Вася с подносом, на котором стояли мисочки с мороженым. — Куда ставить?

— Вась, поднос на журнальный столик, а там каждый себе возьмет свою порцию сам. А приборы и салфетки?

— Ложки несет Енька, салфетки — Белла.

Поздним вечером приехал Пашка и с порога заявил:

— Арина, пельмешек твоих чудесных хочу! Много! Целый день не жрамши носился по городу. А Мортем не помер? Где он?

— Вась, сваришь пельменей? — повернула я голову к домовому. — Мортем в гостиной, отлеживается.

Мне Павел не ответил, разулся и пошагал прямиком к некроманту.

— Привет, мистер, — весело поздоровался он с порога комнаты. — Оклемался? О, смотрю, Арина тебя вернула к жизни, а то ты вчера на протухшего зомби был похож. Я привез твои побрякушки. Забирай, а то я их боюсь.

Под моим удивленным взглядом Пашка открыл маленькую сумку, которую держал в руках, и высыпал прямо на постель кучку амулетов и артефактов.

— Жуткие они у тебя, Теодор. Всю ночь светились, гудели…

У меня взлетели брови. Это как так? Амулеты сами по себе светились и гудели? А так разве бывает? Нет, то, что чужие магические вещи никому брать в руки не стоит, это ясно. Может так шандарахнуть, что даже пепла не останется. Но все же странно…

— Спасибо, что сберег, Павел, — пожал магу руку англичанин и подгреб амулеты к себе.

— Сберег… — фыркнул мой коллега. — Да на них даже смотреть страшно было. Чувство такое, словно я сидел на бомбе. Может взорваться, а может и не взорваться… Если б не твои слова, что ты случайно можешь убить Арину, будучи не в себе, я бы их ни за что не принял на хранение.

Я поежилась, подумав о том, что не зря мы вчера перебинтовали Теодору пальцы и заткнули рот. Он ведь и без амулетов мог нас всех упокоить и даже не понять этого.

— О, Аринка, — оглядел комнату Пашка. — Это ты молодец, что карту и доску купила. Мортем, ты уже отметил на ней места, где находил трупы? И какие выводы? Ва-ась! — тут же переключился он на другое. — Вася-я-я, пожрать дай хоть что-нибудь, пока жду пельмени. Не могу уже… Арин, ты завтра в салоне будешь, да? Там Вольфгангович сегодня злобствовал, с твоим третьим бывшим по телефону ругался.

— И?

— Пока не знаю. Так что насчет карты?

— У Теодора постельный режим, — сообщила я. — Ты сам пока прицепи карту.

Оставив мужчин, я ушла. Пусть работают, а я не хочу во все это лезть. У меня другая задача, и это несказанно радует. Я не маг, не следователь, не некромант… И так помогаю чем могу. И вожу куда надо, и с народом общаюсь, и кормлю, и лечу, и привидений приманиваю… Хватит.

Ну лукавлю, конечно. Любопытно мне. Чего уж скрывать. Но самую малость, да-да. Совсем немножко. Обычное женское любопытство, а так — я всего лишь мимо пробегала.