Мистер Смерть и чокнутая ведьма - Милена Завойчинская

Как обычно, слушая живое исполнение Александра, я не сдержала слез. Он так играет… Словно души и сердца касается, цепляя, не давая остаться равнодушной. Мортем молча вложил мне в руку носовой платок, тоже внимая божественным звукам музыки…

— Почему ты от него ушла? — спросил он, когда стихли аплодисменты и народ стал покидать зал. — Он тебя обижал? Изменял?

— Ну что ты! — оскорбилась я за бывшего супруга. — Алекс был замечательным мужем, мы любили друг друга. Мы и сейчас очень дорожим нашими общими воспоминаниями и отношениями. Я помогу ему всем, чем только смогу, если потребуется. Просто… Я ведьма, Тео. Наверное, семейная жизнь не для меня, не знаю. Хотя я очень старалась все три раза и верила, что все будет хорошо.

— Твой третий тоже был простым человеком, не магом? — чуть нахмурившись, уточнил любопытный некромант.

— Да, — коротко ответила я. — Пойдем, Алекс хотел мне что-то рассказать, а потом поужинаем в ресторане.

Я поскреблась в дверь гримерки, услышав невнятный отклик, вошла и поманила за собой Теодора. Александр уже успел снять сценический костюм и переоделся в строгие темно-синие джинсы и футболку, модный легкий пиджак висел на вешалке.

— Устал? — спросила я музыканта, глядя на то, как расслабленно он откинулся на спинку стула.

— Устал, — улыбнулся он мне и кивнул Мортему.

— Спасибо за доставленное удовольствие, — произнес некромант, оглядывая комнатушку в поисках места, куда присесть. — Я был на вашем концерте два года назад в Лондоне. Не предполагал, что мне так повезет и я смогу познакомиться с вами…

Тео еще что-то говорил, а я спокойно прошла за спину к Александру, похлопала его по плечам, заставляя поднять руки, и стащила с него футболку. Он тут же сел ровнее, а у Теодора распахнулись в недоумении глаза. Впрочем, он продолжал говорить, а я принялась разминать напряженные плечи и шею Алекса. Знала, как он уставал во время выступлений и как после этого были напряжены мышцы. Под моими пальцами его понемногу отпускало, к тому же это был не просто массаж, я еще и чаровала немного. Избытка жизненной силы не бывает ни у кого.

— Спасибо, родная, — прижался Алекс к моей руке щекой, когда я закончила и положила ладони ему на плечи.

Теодор тут же нахмурился и поджал губы, но моментально исправился и стал спрашивать что-то про Лондон. Я в разговор не вмешивалась, только слушала. Все равно, пока Алекс немного не придет в себя, разговора не получится. Вручила скрипачу футболку, которую он тут же натянул на себя, а сама подошла к его дорожной косметичке, лежавшей у зеркала, покопалась в ней и вынула баночку с кремом.

— Правую руку давай, — тихонько велела бывшему мужу.

И под оторопелым взглядом некроманта принялась втирать в пальцы музыканта мазь моего изготовления. Разумеется, это не просто мазь, но Алекс этого не знал. Считал, что просто я умею изготовлять кремы и косметические средства, которые лучше дорогущих и разрекламированных. Закончив массировать и втирать зачарованную смесь в одну руку, продолжила с другой.

— Откуда шрам? — спросила строго, увидев след от пореза на одном из пальцев. — Алекс, ну я же тебя просила: береги руки! Ты ведь мне обещал, что будешь осторожным. Ну как так можно?

— Да я нечаянно, Арин. Так получилось, — тут же, как ребенок, начал оправдываться он. — Ну не ругайся.

— Алекс! Ну как не ругайся?! Это ведь твой инструмент! Ты мне слово дал, что будешь делать все возможное, чтобы не повредить руки? И что я вижу? Тут был порез. Вот тут — остаток от ушиба. Ты дрался, что ли? А крем? Ты забываешь его втирать?

Сказать, что Мортем был в полном обалдении от нашей беседы — это ничего не сказать. На его лице изумление было написано аршинными буквами.

— Ну прости, прости! Я исправлюсь, — виновато бормотал скрипач. — А крем я берегу, он у меня почти закончился.