Я стану твоим проклятием - Катерина Полянская

Взаимно.

— А меня Джейла зовут, — робко улыбнулась фамильяре. Демоница и Ворон вдруг стали лишними, без них мы бы быстрее договорились. — Для близких просто Джей. Пойдешь со мной на поверхность?

Фамильяра осмысленно кивнула.

Все так же жутко смущаясь, я подставила руку, и зверюшка ловко перебралась на нее. Хлопнула крыльями, мотнула хвостом, демонстрируя симпатичную кисточку. Из моей груди вырвался вздох восхищения.

— Кажется, кто-то произвел впечатление! — хихикнула владелица магазина.

— Спасибо, Рошель, это именно то, что нужно, — сообщил из-за моей спины маг. — Эти девчонки точно подружатся!

В кои-то веки мне не захотелось с ним спорить. А вот фамильяра поглядывала на Ворона с подозрением.

Еще полчаса Рошель списывала что-то с моей черной карточки, которую она называла странным словом «сертификат», рассказывала, чем кормить и как ухаживать за Касей. Все это время фамильяра сидела на моей руке и имела до того удивленный вид, будто впервые услышала про сухой корм и какую-то ерунду под названием «щетка для шерсти». Когда же Рошель имела неосторожность заговорить про строгость и воспитание, ей самым натуральным образом заехали хвостом по носу.

— Клетку брать будете? — так и не осознала своей ошибки демоница.

Мы с Касей переглянулись, поняли друг друга и дружно помотали головами.

— Нет!

Пока шли к подъему, фамильяра гордо сидела у меня на плече и буравила взглядом проходящих мимо демонов. Они ей чем-то не нравились. А вот Тахшак был полностью одобрен, как же, это ведь он придумал подарить ее мне. Я до сих пор находилась под впечатлением от количества золотых монет, которые маг выложил за мой подарок. И чувствовала себя неловко… но ни за что бы не отказалась от хвостатой прелести! В общем, Тахшак держал меня за руку, а живность не возражала. Я тоже не возражала, другим была занята: мысленно придумывала приличный способ его отблагодарить.

Блуждание по каменному городу, а потом подъем заняли минут двадцать, за это время Ворон успел рассказать мне о фамильярах. То есть Рошель уже объяснила, что эти крылато-хвостатые существа были выведены специально в помощь женщинам-магам, но я думала, демоны их продают «наверх», а оказалось, что с такими зверюшками все демоницы в академии ходили, когда сам Тахшак там учился.

— Так что ты теперь настоящая демоническая принцесса, — усмехнулся Ворон.

— Да ну тебя! — беззлобно отмахнулась я.

— Нет, я серьезно, — не пожелал угомониться он. — Неожиданная магия есть, вредный характер есть, фамильяра тоже есть. Кто ты еще, как не принцесса демонов?

— Ведьма, — напомнила кому-то со слабой памятью. — И если ты не угомонишься, я тебе это наглядно продемонстрирую!

— Суккуба, ведьмочка, демоница, — впечатлился Тахшак, пожирая меня взглядом. — Мрак, ты сводишь меня с ума!

— Вот и иди во мрак, — буркнула все так же беззлобно. Сегодня он меня почти не раздражал.

— Еще и язва, — присвистнул маг. — Все, я пропал.

Над нами медленно разверзлась земля, выпуская на поверхность.

Поднявшись, я тут же зажмурилась и упала на траву: дневной свет вызвал резь в глазах, а свежий, наполненный ароматами разнотравья воздух на миг взорвал легкие болью. Будто до этого землей дышала.

Одна фамильяра ничего этого не чувствовала. Она радостно взмыла в воздух и сейчас нарезала круги над цветущим лугом, подозрительно щурясь на яркое солнце.

— Представляешь, каково мне было, когда я поднялся на поверхность после нескольких лет под землей? — воззвал к ведьминскому сочувствию Тахшак.

— Бедненький, — я не слишком-то прониклась. — Иди сюда, пожалею.

Должно было прозвучать угрожающе, но маг нахально придвинулся ближе и подсунул мне кудрявую голову. Затем, видя, что я не тороплюсь выполнять обещанное, уложил ее мне на грудь, носом сдвинул застежку, поцеловал в шею.

Кася зависла над нами и любопытно наблюдала за творящимся безобразием.

А я была благодарна за подарок, да и о пакости, о которой Ворону еще предстоит скоро узнать, помнила. Поэтому устроилась поудобнее и запустила пальцы в короткие вьющиеся волосы.

— Притвориться, что ничего не произошло, не выход, — тихо произнес он через некоторое время. Дыхание приятно щекотало мне шею. — Поверь, я пробовал.

— И? — Я слабо шевельнулась, подбородок щекотали его волосы.

— Что будем делать с твоей меткой? — спросил так, будто существовали варианты.

— Снимать!

— Тогда поторопись и придумай как, — рыкнули на меня. — Потому что я действительно с трудом владею собой!

Четыре месяца… Ну я же не знала, что так получится!

Тахшак не стал дожидаться сочувствия. Он встал, резко поставил меня на ноги, отряхнул свой плащ.

— К закату как раз будем в Шерихеме.

И начал превращаться.

Вот этого я ждала. И боялась!

Поэтому на всякий случай заранее начала пятиться…

Ворон заподозрил неладное, когда при превращении его окутала белая, а не черная пелена. Но все же позволил начатому завершиться. Когда же посреди цветущего луга возник громадный белый ворон, инстинкт самосохранения во мне был задавлен смехом.

— Белая ворона ты и есть, — простонала я, давясь хохотом и не прекращая пятиться.

Он недоуменно осмотрел крыло, сравнимое по цвету разве что с молоком, маленькие глазки выпучились.

— Кар-р-р!

— А тебе идет!

Фамильяра прямо в воздухе завалилась на спинку, оскалилась, изображая смех, отчего стали видны маленькие, но острые зубки, и смешно дергала задней лапкой. Хвост с кисточкой стыдливо прикрывал то, что приличные девочки посторонним обычно не демонстрируют.

— Кар-р-р! — рявкнул на нас белый ворон и вразвалочку стал надвигаться на меня.

— Ну, правда тебе так лучше! — продолжала хихикать.

Мне не поверили, и пришлось спасаться бегством. Я развернулась и понеслась прочь со всех ног, но у него было преимущество — крылья. А еще клюв. В итоге через десять минут я обиженно потирала попу и мысленно прикидывала, какого размера и цвета там обнаружатся синяки, а Тахшак в человеческом обличье и злой, как все демоны подземелий, расхаживал рядом и вдохновенно рычал:

— Ну-ка, вернула все, как было, не то я тебя прямо тут инициирую!

— Не-а. — Имеет же право ведьма обидеться?

— Три раза и с обоюдным удовольствием! — размечтался мой меченый.

— Какая самоуверенность, — фыркнула я.

— Проверим?

— И твоя метка станет видна всем.

Маг зарычал в бессильной ярости, притоптал тяжелым сапогом ни в чем не повинные цветы и прошептал короткое заклинание. Послышалось шипение. Ну вот, сам справился. И чего было так кричать? Тут же луг кругом, никто его толком не видел. Я понимаю, были бы мы в Шерихеме…