Я стану твоим проклятием - Катерина Полянская

Наследник целую минуту думал, а потом ответил вопросом:

— Слушай… а ты точно уверен, что она ведьма?

В меня стрельнули уничтожающим взглядом. Но при всех своих недостатках, которых у него полный клюв, Тахшак слово держать умел, а потому отделался коротким:

— У нее черная фея в роду отметилась. Это важно?

— Нет. Еще кто был? — Демон впился требовательным взглядом уже в меня.

И так мне неуютно под этим взглядом стало. И голос куда-то пропал…

Сижу, молчу и смотрю на него большими испуганными глазами.

Сердцу демона сострадание к ведьмочкам оказалось не чуждо, и в конце концов на меня просто махнули рукой. Внимание Сейлина вернулось к нашему проклятому.

— Хорошая новость заключается в том, что никакого проклятия на тебе нет, и не было никогда, — медленно проговорил он, возвращаясь в свое кресло.

Знак слуге — и камень ожил, забрал со стола поднос с кружками и ушел. Подозреваю, скоро вернется с чем-то покрепче.

— Вот! — не выдержала я. — Ты, наверное, когда падал, головой ударился, а я страдай…

— Молчи уж, страдалица, — беззлобно буркнул Тахшак.

— Это еще с какой радости?! — подняла голову во мне свободолюбивая ведьма. — Хотя чего от боевых магов еще ждать: молчи, подчиняйся… еще будь нежной за умеренную плату, ага. А мы тебя за это будем оскорблять, втравим в неприятности, а потом вообще…

— Нет, я ее точно однажды придушу! — простонал Ворон и было поднялся с кресла, но как раз в этот момент перед ним возник каменный слуга с рубиновыми глазами и сунул в руку золоченый кубок.

Я не ошиблась, он принес вино. Наверняка старое, выдержанное, потому что только оно имеет такой цвет — бордовый, а когда покачаешь в кубке, можно разглядеть крошечные золотые искорки. И запах неповторимый, богатый, запоминающийся.

Кубок мне достался самый маленький, и тот был наполнен заметно меньше, чем до половины. Пить в обществе этих двоих я не собиралась, но отказать себе в удовольствии пригубить древний напиток не смогла.

Единственный глоток.

— Вторая новость, — решил наконец продолжить Сейлин, который нашими с Тахшаком пререканиями наслаждался едва ли не больше, чем хорошим вином. — В жилах этой ведьмочки течет кровь демонов. Конкретно — правителей Лунного царства.

— Если мне не изменяет память, — наморщил лоб Ворон, — Ккейллин ашАрнетрей пропал лет двадцать назад…

— Именно, — ухмыльнулся демон. — Но я готов поставить на кон свое царство, эта девочка — его дитя!

Тахшак посмотрел на друга, перевел взгляд на меня и залпом осушил кубок.

— И третье, — похоже, демону было весело. — Помнишь, что у Лунных все наоборот, и брачные метки ставят женщины. Так вот, друг, поздравляю, она тебя пометила!

Захотелось спрятаться за диваном.

Но гордость не дала, а взгляд Ворона будто острым ножом пригвоздил к месту, поэтому все, на что я оказалась способна, это пискнуть жалобно:

— Прости, я нечаянно…

— И снять ее ты, конечно, не умеешь? — не сомневаясь в ответе, уточнил все-таки… получается, мой все равно жених.

— Откуда?! — искренне изумилась. — Я же только что про папу демона узнала.

— От ведьмы я ничего другого и не ожидал, — бросил мне в лицо обидные слова Ворон. Лучше бы еще раз придушить пригрозил!

Реагировал Тахшак предсказуемо, то есть неадекватно. Меня порывались убить, совратить и поселить в симпатичном домике где-нибудь не в Шерихеме. Причем именно в такой последовательности. Еще он требовал снять с него эту позорную гадость, сказать, где носит Лунного, которого уже двадцать лет никто не видел, и зачем-то познакомить с мамой… Все просьбы являлись одинаково невыполнимыми, поэтому я просто тихонько сидела в уголке дивана и ждала, пока он успокоится.

Бесился маг долго. А я ждала. Тоже долго.

Но ожидание — дело невыносимо скучное, так что обещание, данное себе, было забыто, и я сама не заметила, как опустел кубок. Гудящая голова уютно устроилась на высокой спинке дивана, а на истерящего Ворона сразу стало плевать. Как и на давящегося смехом Сейлина. И что он нашел веселого в нашей печальной ситуации?

Кажется, потом был обед… и я даже что-то жевала… но это время в памяти вообще не отложилось.

Разум включился, когда мы уже сидели в комнате, по обстановке напоминающей рабочий кабинет, притом я почему-то сидела на коленях у Тахшака, а на столе была разложена карта подземных царств. Лунное — самое далекое.

Демон, как самый сведущий, разъяснял про метку.

Та еще гадость, между прочим! Но одно радовало: в том виде, в котором она сейчас была на Таше — невидимая постороннему глазу, метка даже женихом и невестой нас не делала. И снималась легко… если знать как. Каменный не знал, и у меня, сколько ни пробовала, не получилось.

Пришлось будущему правителю Каменного царства продолжить посвящать нас в традиции соседей.

Бесцветная метка называлась первичной и призвана была выражать интерес демоницы к определенному мужчине. Своего рода приглашение к долгосрочным отношениям. В первые недели демон ощущал нечто сродни одержимости, преследовал, ухаживал, соблазнял… Демоница присматривалась. Если все шло успешно, парочка в конце концов укладывалась в постель, и метка проявлялась. Можно ли снять такую, Сейлин не знал.

Именно пара с проявившейся меткой считалась женихом и невестой. Дальше следовал свадебный обряд и долгая, счастливая жизнь.

— Затянулись у вас ухаживания, — хохотнул Сейлин, подводя итог своему рассказу.

Я недовольно завозилась, устраивая поудобнее все еще немного гудящую голову на плече мага.

— Ведьма бессовестная, — вздохнул меченый.

— А нечего было меня провоцировать!

Взявшись за руки, мы с Тахшаком шли по широкой, выложенной камнями улице. Он уже немного успокоился, хотя, конечно, был здорово уязвлен. Как же, его, такого сильного и независимого, пометила какая-то ведьмочка! Я тоже не пришла в восторг от ситуации. Хотелось уже избавиться от всех этих магических штучек и зажить спокойно, сосредоточиться на учебе и общении с друзьями. К тому же я ведь действительно не специально…

— Джейла? — мягко окликнул меня Тахшак, когда я уплыла далеко в свои мысли.

— Да?

— А о чем ты тогда думала? Ну, когда поставила метку.

Закусила губу и обиженно засопела.

— Говорю же, я не знала, что так выйдет! Вообще ничего плохого не хотела, только убежать.

— Верю. — Уголки его губ дрогнули. — Так о чем?

Ту ночь я помнила, будто это было вчера, и вряд ли когда-нибудь забуду. Ворон мне сразу понравился, но существовал внутренний запрет. Никаких сильных эмоций, тихая размеренная жизнь. И когда он стал вести себя нагло и полез целоваться, а потом предложил неприличное… в общем, я сорвалась. Надо было ударить и бежать, а я зачем-то стала думать, что было бы неплохо, если бы этому циничному магу повстречалась такая девушка, которая смогла для него весь мир перевернуть.